b000002289

Я не знаю, какъ поступали они съ жидами, но тѣ въ долгу не оставались, увѣряя всѣхъ, что тутъ , грабятъ' отчаянно, что кутежи этихъ . грабителей “ ядѣсь стали притчей во языцѣхъ. Но мнѣ нѣтъ времени вникать въ эти дѣла — я несусь въ Кіевъ, а оттуда въ Каватинъ, къ своимъ. Всего въ пути я пробылъ теперь 13 дней — раньше и четырехъ за глаза было бы. II эта колоссальная потеря времени, эти умирающія желѣзныя дороги, эти новыя, без­ смысленныя границы, досмотры, допросы, грабежъ красно­ рѣчиво сказали мнѣ, до чего довели мы бѣдную Россію, то- есть, самихъ себя . . . А дома Люся тяжело больна и надо выждать нѣсколько дней ея выздоровленія, чтобы тронуться въ далекій путь на Кавказъ. Мы выжидаемъ и вдругъ снова попадаемъ въ самую гущу .возставшаго народа*! . . . Писатель Винниченко съ компаніей — все писатели и писателя въ роли спасителей человѣчества! . . . — рѣшилъ, что пора дѣйствовать. Моментально стали всѣ желѣзныя до­ роги, оборвались газеты, почта, телеграфъ — мы очутились, какъ въ океанѣ, вдали отъ береговъ, и должны довольство­ ваться трухлявыми бюллетенями новой .директоріи*, — такъ наявялп себя бойкіе пнеатели — написанными на томъ гали­ ційскомъ нарѣчія, котораго здѣсь никто толкомъ не понимаетъ, какъ не понимаютъ п тѣхъ прокламацій, которыми насъ угощаютъ. Прокламація на непонятномъ народу нарѣчіи это, конечно, верхъ остроумія и государственной мудрости! П такъ сидимъ мы день, два, три, недѣлю, отрѣзанные отъ всего міра — мы не знаемъ не только того, что дѣлается въ Па­ рижѣ или Берлинѣ, но не знаемъ даже, что происходитъ въ сосѣднемъ уѣздѣ. Раньше земля жила какъ бы одной жнзнью, раньше была извѣстная степень единенія люден, теперь наша Махарннецкая волость — островъ затерянный въ океанѣ. . . безсмыслицы. . . Только слухи противорѣчивые.