b000002289

— У меня, знаете, пропускъ не совсѣмъ въ порядкѣ. . . — сказалт, я. — А билетъ есть? — Есть . . . Я предложилъ бы вамъ 50 марокъ . . . — Вы намъ портите цѣны! . . . — съ большимъ не­ удовольствіемъ вмѣшался по-русски мой спутникъ. — И двад­ цати хватило бы вполнѣ . . . — Я хочу чтобы попрочнѣе . . . — И за двадцать было бы вполнѣ прочно . . . Вы набиваете цѣны . . . Оберъ между тѣжъ расшаркивался: я долженъ сѣсть въ его купэ . . . все будетъ чудесно . . . я могу быть совер­ шенно покоенъ . . . Не угодно ли мнѣ чаю? . . . Я все боялся, что онъ скажетъ мнѣ „БигсЫаисЬГ или „Ехгеііепг". II я чудесно пріѣхалъ въ качествѣ Тани Рабиновичъ — да продтитъ Господь ея дни! . . . — въ Минскъ. Ревизо­ вавшіе въ пути пассажировъ германскіе караулы дѣлали видъ, что меня въ купе совсѣмъ нѣтъ. А вѣдь раньше въ Германіи этого не было! . . . Я все благополучно кончилъ въ Минскѣ и только бы мнѣ выѣхать, какъ вдругъ грянула телеграмма: въ Гер­ маніи революція! Гордая, до тѣхъ поръ непобѣдимая, изуми­ тельная армія не хотѣла придти домой просто битой арміей и вотъ она пошла арміей революціонной . . . Минскіе «бун­ довцы* вышли на площадь съ красными флагами, нѣмецкіе солдаты тоже одѣли красныя ленточки и митинговали. II про­ несся глухой слухъ, что одного лейтенанта убили. И въ то время, какъ на Соборной площади и въ городскомъ театрѣ лились бунтарскія рѣчи, полныя вѣковѣчной, никогда еще не исполнявшейся надежды, у нашего повѣреннаго въ слабо освѣщенной квартирѣ его собралось небольшое общество: былъ чан н музыка. Кромѣ меня былъ одинъ корректный ротмистръ