b000002289

Мало ли они чего тамъ напишутъ! . . . Сказано: власть на мѣстахъ и крышка . . . Возьмите его, товарищи! . . . И два оборванца со штыками уводятъ бѣднаго Алексан­ дра Николаевича. Не онъ ли долгіе годы субсидировалъ народническій „Посредникъ*, сѣявшій столько „разумнаго, добраго, вѣчнаго*, не онъ ли первый въ Россіи, не смотря на своп милліоны, перевелъ и издалъ книги анархиста П. А. Кропоткина, не у него ли были всевозможныя грамоты отъ совнаркома? . . . И вотъ спасибо сердечное сказалъ ему „русскій* народъ! . . . Съ сестрой его, Е. Н. Моравской, трясущимися руками мы начертили срочную телеграмму Бончу. Она стала ждать отвѣта, а мы, вытерпѣвъ два объпска, отъ чрезвычайки н отъ таможни, — причемъ Е. II. II ую раздѣли донага, — мы поѣхали въ телѣгѣ въ Оршу-Товарную, гдѣ уже были нѣмцы. Каски, тесаки, удары иагапкп п> еврейскимъ и крестьян­ скимъ спинамъ, раскатистое нѣмецкое „птаив* н „гишск!* — крестьяне такъ н звали нѣмцевъ „цурюкамн* — два часа ожиданія и рогатка растворяется. Визитъ къ консулу „украин­ скому“, визитъ къ представителямъ Бѣлоруссіи, нѣсколько часовъ безрезультатныхъ хлопотъ, чтобы насъ направили не въ Кіевъ, а въ Минскъ, но ничего не помогло. — Кі)елѵ — БапірГег! — Нельзя ли какъ по желѣзной дорогѣ? . . . —- Кеіп. БагпрГег! И дѣйствительно, нельзя: нѣмцы скоро отступают!, н потому забираютъ все: желѣзная дорога завалена лѣсомъ, дровами, ржавымъ желѣзомъ, старымъ кирпичомъ, рванынн войлоками — не до пассажировъ! . . . Вокругъ, солдаты, солдаты, солдаты. За лѣсомъ выщелки­ ваетъ пулежеп.. Играетъ горнистъ. Суровая отрывистая нѣ­ мецкая рѣчь. На базарѣ типичная сценка: