b000002289

ванные. Первымъ стоить членъ правленія нашей фабрики, упитанный, розовый и корректный бнржуазъ, А. С. II—ій. — Вы кто? — спрашиваетъ новое начальство. — Наборщикъ московской типографіи т-ва Кушнерева. . . Я такъ п обмеръ. Онъ былъ больше похожъ на пегра, чѣмъ на наборщика. . Засмѣются и поведутъ . . . Ничуть не бываю ! — А-а, знаю . . . — снисходительно говоритъ началь­ ство. — У васъ есть еще отдѣленіе -въ Кіевѣ . . . — Я туда и ѣду . . . — Пропустить! . . . Моя очередь. Представляю свей паспортъ, грамоту, 28 пропусковъ. Хмурятся. — Не хорошо вотъ у васъ тутъ написано, что въ политическихъ партіяхъ вы не состоите . . . — говоритъ еврейчикъ съ яркимъ акцентомъ. — Ужъ лучше было бы, если бы вы были откровевнымъ черносотенвикомъ . . . — Не могу же я перемазываться на склонѣ лѣтъ . . . — говорю я. — Такъ-то оно такъ, но . . . . лучше бы . . . Пойду по­ совѣтуюсь съ предсѣдателемъ . . . Уходитъ въ сосѣднюю комнату и начинается танъ ти­ пичный еврейскій гвалтъ. Я понимаю только одно слово: политика. Наконецъ, выходитъ н недовольно сообщаетъ мнѣ, что такъ н быть, меня пропустятъ. Я повеселѣлъ, а то душа совсѣмъ ушла было въ пятки . . . — А вы? Коншинъ? Извѣстный фабрикантъ? Такихъ намъ и надо . . . Товарищи, возьмите его . . . Тотъ пытается протестовать, указываетъ на грамоты Бонча, Карахана, Чичерина. — А наплевать намъ на Бонча! . . . — авторитетно, съ ужасающимъ акцентомъ заявляетъ молодой человѣкъ. —