b000002289

для насъ, хотя инъ стараній его большого толка п не было. И просто жалко было его — онъ все болѣе и болѣе запу­ тывался въ большевистскихъ тенетахъ н, хотя и дѣлалъ Ьоппе шше, но ліаиѵаіз ]еи было слишкомъ ужъ ясно. И хо­ тѣлось посмотрѣть, какъ это у нихъ выйдетъ. И вотъ въ той самой гостиинон, гдѣ такъ недавно еще, поправляя непослушное пенен» на носикѣ-пуговкѣ, Вѣра Ми­ хайловна грозила принять самыя суровыя мѣры по отношенію къ непослушному крестьянству, стоитъ гробъ въ цвѣтахъ, а въ гробу маленькая, тихая, сѣдая женщина съ незначитель­ ныхъ" даже въ смерти личикомъ . . . Поетъ евон „стиін* хоръ сектантовъ, которымъ покровительствовалъ Бончъ, тол­ пятся любопытные, среди которыхъ узнаю много бывшихъ друзен-толстовцевъ, за стѣной рыдаеіъ ихъ дѣвочка, теперь елротка. И понесли Вѣру Михайловну на Ваганьково, и пѣли за гробомъ трезвенники, и рѣяли красные флаги, и играхъ революціонные гимны оркестръ латышей, и шли дѣти какнхъ- то пріютовъ, н везли вѣнкн съ красными лентами. Наконецъ, насталъ и день отъѣзда. Утромъ я поѣхалъ проститься со старикомъ. И сжалось сердце: такой былъ онъ слабый, жалкій, сбитый съ толку!__ II былъ онъ мягокъ н грустенъ . . . На вокзалѣ съ величайшимъ напряженіемъ — однимъ носильщикамъ было роздано БОО р., — погрузились и безъ большихъ неудобствъ, хотя п въ тѣснотѣ, благополучно до­ ѣхали до Орши. Пріѣхали поздно ночью — ни гостинницы, нН постоялаго двора, пн комнатушки, все переполнено. При­ шлось съ дѣтишками ночевать на вокзалѣ, на сквознякѣ . . . Въ 2 часа ночи заняли мы очередь у чрезвычайки и в ъ 11 часовъ утра были, наконецъ, приняты по горло зааятыжм товарищами. За столомъ холодепькіе еврейчики, жалкіе, обор-