b000002289

устраивать это дѣло. И вотъ мы рѣшили, спасаясь отъ го­ лода, ѣхать на югъ, въ Крымъ или па Кубань, гдѣ больше­ виковъ уже не было, а затѣмъ, устроивъ семью, я поѣду по дѣлу наслѣдства въ Минскъ. Въ атп тяжелые дни собрать компанію было совсѣм ъ не трудно, такъ какъ всѣ куда-нибудь да ѣхали, а въ одиночку ѣхать было жутко: окончательно развалившаяся армія н просто разбойники по дорогамъ грабили, рѣзали, стрѣляли . . . Насъ собралось четыре семьи: мы, Коншины, Н—іе и ихъ род­ ственникъ нижегородскій пивоваръ Е., съ молодой женой, человѣкъ тупой, грубый и не симпатичный . . . Начались безконечные хлопоты о пропускахъ н загра­ ничныхъ паспортахъ: Минскъ н Кіевъ, куда намъ надо было, были уже заграницей. II туп. мы съ Коншинымъ могли воочію убѣдиться, какъ призрачна власть знаменитаго совнаркома. Несмотря на всѣ самыя высокія протекціи — Бонна, Кара- хана, Чичерина, — намъ понадобилось трп недѣли, чтобы собрать въ кучу всѣ нужные документы. Въ концѣ концовъ на рукахъ у меня оказалось: одинъ заграничный паспортъ, виза украинскаго консула, охранная грамота и 28 п р о п у с к о въ , при чемъ въ числѣ нихъ были четыре пропуска на имя Вѣры Ивановны Наживиной, которая, какъ оказывалось, имѣла право: I — ѣхать въ Кіевъ, 2 — подучить билетъ II или III класса до Кіева, 8 — выѣхать обратно изъ Кіева въ Москву и 4 — получить билетъ II или III класса по своему выбору изъ Кіева на Москву. Надо замѣтить, что Вѣрѣ Ивановны Нажи­ виной, имѣвшей такія широкія права въ Совѣтской республикѣ, было въ это время уже цѣлыхъ четыре года . . . Буквально всю жпзаь загромоздили безсмысленной печатной бумагой за ^ номеромъ. О такой канцелярщинѣ не грезилъ самый заядлый , бюрократъ стараго времени! . . . Никто ничего толкомъ не зналъ, нпкто ничего не понималъ и болѣе чѣмъ когда-либо огромную роль во всей этой каяотелн играла „керенка*. Вт.