b000002289

Въ послѣднихъ числахъ февраля 1917 г. газеты вдругъ оборвались и по деревнямъ поползли темные, зловѣщіе слухи о какихъ-то крупныхъ событіяхъ въ Петроградѣ. Какъ-то вечеромъ прибѣгаетъ ко мнѣ изъ земской больницы дѣвочка- телефонистка: кто-то вызывает!, меня изъ города къ аппарату. Я пришелъ къ телефону, — оказалось, со мной хочетъ по­ дѣлиться новостями одинъ изъ моихъ земляковъ, Федоръ Буяновъ, неглупый парень, но съ большой хитринкой, слу­ жившій до того долгое время въ Москвѣ приказчикомъ,, а теперь, освобожденный, благодаря туберкулезу легкихъ, отъ военной службы, и мирно спекулировавшій на сахарѣ, маслѣ, мукѣ и проч. — Переворотъ полный, Иванъ Федорович!.. . . — взволнованно сообщилъ онъ. — Государь подписалъ отре­ ченіе. . . ^ — Кто же на его мѣсто? — Какъ будто, никто. . . Республика. . . — Не можетъ быть! . . . — Какъ будто выходитъ такъ. . . Я пошелъ домой, полный самой тяжелой тревога: съ первыхъ же минутъ понялъ я, что будетъ значить республика въ нашихъ русскихъ условіяхъ при 75е/» без­ грамотныхъ, при повальной продажности нашей, при озлобленіи народа, при остервенѣлой, лишенной всякой сдержанности борьбѣ нашихъ малокультурныхъ политическихъ партій.