b000002289

— А вы не жвды будете? . . . — Нѣтъ . . . — говорятъ ребята. — А—а, ну то-то! . . . А то скоро всѣхъ жидовъ рѣзать будемъ . . . И спокойно проходятъ мимо. Дѣти спрашиваютъ объ­ ясненій. И помню среди этой заживо разлагающейся жизни, среди этихъ панически мятущихся толпъ обезумѣвшихъ людей встрѣтилъ я разъ на Тверской моего давняго соратника по революціи кн. Дм. Нв. Шаховского. Въ старенькой шляпенкѣ, въ черной накидкѣ на плечахъ, исхудалый до невозможности, со страдальческимъ лицомъ, онъ торопливо бѣжалъ куда-то по вагажеипой улицѣ. — Погодите минутку, Дмитрій Ивановичъ . . . — крикнулъ я. — Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ . . . — какъ то испуганно, над­ рывно отвѣчалъ онъ, махая руной. — Какъ нлбудь въ другой разъ . . . Некогда . . . II по тону голоса, по всему вндво было, что не не­ достатокъ времени мѣшаетъ ему остановиться, а что весь онъ — одна сплошная боль . . . Н вспомнилась мнѣ наша молодость и наше старое: .впередъ . . . на б о й . . . На смерть! . . . “, и съ грустью смотрѣлъ я вслѣдъ этому милому человѣку, внуку декабриста, всю жпзнь отдавшему на слу­ женіе народу, на созданіе новой Россіи . . . А вкругъ безпокойная, подавленная толпа, этотъ по новому неопрятный городъ, л тоска, тоска . . . Н вдругъ музыка. Что такое? Идетъ какой-то совѣтскій , полкъ“ — такъ, человѣкъ триста-четыреста. , Полкъ* старается, видимо, не ударнть лицомъ въ грязь, но эти разнокалиберные, вихрастые солдатишки, эти жалкія лошаденки, эти винтовки на вере­ вочкахъ — Господи, какое безобразіе, какое убожество! . . . й встаетъ въ памяти картина изъ далекаго уже дѣтства: