b000002289

родовая, широкая или же заплатить за эту часть міру 300 р. въ годъ. Усадьба п вся того но нашимъ цѣнамъ не стоила, но было приказано ,додушивать бпржуазовъ* и не свести на этонъ декретѣ старыхъ счетовъ было бы непро­ стительно. Дядя вышелъ изъ себя и, какъ раньше онъ гро­ зилъ земскому начальнику своимъ богатымъ братомъ и вы­ зывалъ его на единоборство .по любкамъ“, такъ теперь онъ закричалъ на мірскихъ делегатовъ, грозя имъ. что вотъ погодите немного, вамъ пропишутъ, а для большаго вѣса прибавилъ: Иванъ Федорычъ сказывалъ, что и двухъ недѣль вашимъ чертовымъ совѣтамъ не продержаться . . . Погодите, сукины дѣти! . . . Я, между прочимъ., и въ глаза дяди въ этотъ пріѣздъ не видалъ. Хулиганье наше обрадовалось дурацкой выходкѣ н со­ стряпало соотвѣтственный приговоръ н потребовало, что бы всѣ подписались. II всѣ, даже мои пріятели, даже родствен­ ники подписывались: .плачешь, а подписываешь . . . “ — говорили мнѣ потомъ эти совсѣмъ уже оторопѣвшіе, пере­ пуганные люди, которыхъ уже подхватило и несло куда-то теченіемъ противъ ихъ воли. Огромное большинство крестьянъ уже одумалось, уже испугалось того, что было надѣлано, но народъ какъ-то обезсилѣлъ и сопротивленія уже не оказывалъ. Впрочемъ, вообще конъюнктура дтя мужика была очень благопріятна: муку онъ продавалъ по 300 за пудъ уже. кар­ тошку по 50 за вѣру. Если бы его прижало, можетъ быть, онъ и возопилъ бы. Да и нигилизмъ какой-то обнаружился въ народѣ, — точно всѣмъ все равно стадо, точно не стало у людей ничего завѣтнаго . . . Помню, яду я мимо храма Христа Спасителя я вяжу, сидитъ на памятникѣ Александра III, у самой головы царя самый обыкновенный ситцевый калужскій мужи­ чонке и молоточкомъ тюкаетъ по статуѣ, корону по прн-