b000002289

случаѣ уже теперь совершенно ясно одно: желанія идеологовъ революціи и его желанія не одно и то же и никакъ не дастъ онъ намъ, его радѣтелямъ, того, чего мы отъ него наивно ждали. Банкротство наше, лѣвыхъ дѣятелей, теперь совершенно несомнѣнно. Если мы не шарлатаны, а честные работники, мы не имѣемъ права теперь, послѣ четырехлѣтнаго . опыта “, при­ ведшаго Россію къ гибели, не пересмотрѣть нашихъ лозунговъ, всей нашей идеологіи п не сказать о результатахъ этого пересмотра массамъ, которыя мы — пусть невольно — ввели въ заблужденіе и, поведя по ложной дорогѣ, погубили. Нѣ­ сколько лѣтъ тому назадъ какой-то фельетонистъ предложилъ правительству проектъ: вмѣсто того, чтобы тратить без­ конечные милліоны на борьбу съ революціей, отдать эти колоссальныя средства революціонерамъ вмѣстѣ съ одной изъ самыхъ богатыхъ областей Россіи съ тѣмъ, чтобы область эту съ помощью этихъ милліоновъ они сдѣлали бы опытнымъ полемъ революціи, на которомъ и примѣнили бы свои теоріи на практикѣ. Если опытъ ихъ удастся, то все человѣчество, конечно, пойдетъ за ними, своими спасителями, а если не удастся, придется смириться имъ. Въ наши дни волею судебъ такихъ опытнымъ полемъ стала вся Россія съ ея необъятными пространствами, съ ея колоссальными богатствами, всѣ безъ исключенія внѣшнія препятствія палп съ легкостью прямо волшебной', — твори, созидай! . . . И сотворили: въ нѣсколько мѣсяцевъ отъ богатаго, стараго и красиваго дома остался только пепелъ да безобразно торчащія обгорѣлыя трубы, а среди всего это разрушенія, и срама, и крови, — звѣрообразное, страшное, безумное существо, бывшій хозяинъ стараго дома. . . Мнѣ хочется надѣяться, — хотя и не велика эта на­ дежда, — что мои бывшіе единомышленники, то есть, все лѣвое крыло нашей общественности, выслушаютъ меня терпѣливо