b000002288

ХЬІѴ. Вся его жизнь металась, как пламя на бурном ветру. Была поездка в Ярославль и осмотр берега Волги, где было найдено платье покойного отца, были совещания с ближайшими родственниками о том, что им теперь по общим делам предпринять, было тяжелое сожаление о погибшем, повидимому, отце, сожаление больше всего о том, что он был так замкнут от него, так с ним нелас- ков, и была смертная тоска о Там аро^ке... И были еще соеещания, и панихиды, и хлопоты с утверждением в правах наследства Но как стрелка компаса всегда устремлена на север. так и жизнь человеческая всегда, неизменно. смотрит вперед, в будущее. А впереди без Тамарочки была пустота и холод, и вот это безцельное мученичество... И терзал страх за ее судьбу: он слишком хорошо знал, что может грозить такой красивой девушке в руках тех зверей. . И так проходили дни за днями и ночи за ночами, — тяжелые, бессонные — и жить не хватало сил, потому что жить было не зачем . .. И он, измучившийся, исхудавший, поблекший, собрал все остатки своих душевных сил и решил взять себя, наконец, в руки и разобрать, что надо ему делать. Но это было легче сказать, чем сделать. Он все-таки не отставал и, бросив все, уяснял себе внутреннюю смуту свою на страницах дневника. И, наконец, он установил, что смута и мука его проистекают, главным образом, из двух причин: во - первых, он не знает, что ему делать в жизни вообще, а во - вторых, от разлуки с Тамарочкой и от опасений за ее судьбу... Пункт первый был им разрешен так: оы знает, что источник богатства его более, чем сомнителен, и вообще жить от трудов рабочих, гибнущих на точилах, он, молодой, не может и не должен. Правда, огромный и все неудержимо растущий завод Малиновы Луга выделы- вал косы, серпы, лопаты, подковы и прочее, вещи не только полезные, но прямо необходимые для народа, но У него лично прямо нет призвания ни кричать на чахоточных рабочих, ни корпеть в правлении над толсты- ми книгами, когда перед ним стоит целый • лес мучи- тельных загадок, не решив которых нельзя жить. Сам, своими руками он, ни к чему не подготовленный, пока ничего з а р ^ о т а т ь не может. Поэтому ему прежде всего надо готовиться к жизни на своих ногах, а пока из дела брать только самое малое количество денег. И он назначил себе 30 рублей в месяц. Решение его по второму пункту было такое: прежде всего во что бы то ни стало отыскать Тамарочку и остаться если не с ней, то при ней. Решение это совершенно опрокидывало решение первое: готовиться к работе и искать Тамарочку одновременно было просто невозможно. Кроме того, какие же поиски на 30 рублей в месяц? И он назначил себе 100 рублей. Но где и как искать ее и к какому именно труду готовиться ? Более всего манила его земля. деревенский труд. Но где, как ? Одному ? У дяди Прокофья? И как сделать так, чтобы духовный смрад деревчи, о котором ничего не говорилось у Ивана Ивановича Златогорского и который так напугал его, не мешал ему жить? Ведь Ярцев - то пришел к нулю. . Деревня столько же манила его, сколько — если не больше — и п у гал а ... И он настойчиво распутывал запутавшийся клубок своей жизни все дальше и дальше. Посоветываться было не с кем. Все были чужды ему и заняты своими