b000002288

ХЫ І. Блестящие поезда—сперва свитский, за ним царский — неслись по точно вымершей линии железной дороги. На разукрашенных флагами и гирляндами станциях обмирало от ужаса станционное начальство и местная администрация и одетые под народ сыщики остервенело ревели на платформах и переездах ура, и всячески старались увидеть обожаемого монарха. Но это было невозможно: все окна поезда были защищены спущен- ными стальными занавесками. В роскошном вагон - салоне скучал государь импе- ратор всероссийский, недалекий полковник, уже привык- ший, однако, к своему головокружительному положению, — чтобы утешиться в потере места командира лейб - гусар, он постоянно почти носил гусарский мундир со шнурочками — и его супруга, Алиса, которую точно Рок преследовап: вся Россия, как уверяли ее, ждала от нее наследника. а она рожала все девочек. Так как тради- ционные романовские молебны не помогали, то из Лиона был выписан какой - то авантюрист Филипп, гипнотизер. Злыэ языки на ушко шептали, что лионец поставил условием, чтобы он присутствовал лично при изготовлении наследника и, будто бы, царская чета на это согласилась. Теперь царица была опять беременна — так уверил ее лионский шарлатан Филипп, гипнотизер — и вот дядюшка ее, великий князь Николай Николаевич, борзятник и бреттёр. и его супруга - черногорка, отко- павшие этого Филиппа и представившие его во дворец, убедили царскую чету, что поездка в Окшинский мона- стырь и благословение юродивого Кирилла, Божьего человека, может еще более способствовать получению наследника, который, конечно, весьма укрепит династию, а, следовательно, и Россию. Николай Николаевич и его черногорка для вящщего успеха ехали вместе с царем. Великий князь рассеянно просматривал „Новое Время“ и курил, а черногорка вязала ч то -то и бесе- довала с молодой царицей, которую она втайне ненави- дела за ее немецкое происхождение. Царица отвечала ей тоже не меньшей ненавистью за ее, действительно, непроходимую глупость, дикое суеверие и неустанное интригантство. Выросшая при дворе короля Николая,— имевшего честь быть единственным другом Александра III и России — она была вся пропитана мелко - мещанским духом этого захолустного „двора“ , где с утрв до ночи шел не всегда опрятный в смысле передергивания картеж и^ пьянство. И в Россию она принесла с собой этот уездный дух Цетинье. эту мелочность интересов и это исступлеыное суеверие. Она первая пронюхала о юродивом Кирилле и заразила своим суеверием и малокультурную царскую чету, и вот теперь собствен- норучно везла их к источнику благодати,заставляя, как воегда, всю Россию скрежетать зубами от того дикого беспорядка, который вносился в жизнь страны этими высочайшими прогулками. В Окшинске на вокзале царская чета была торже- ственно встречена губернатором — место это занимал теперь престарелый князь Тмутараканский — и пред- ставителями администрации и лучшего общества. И брякнул винтовками почетный карауя, и начищенный оркестр воодушевленно изобразил „Боже, царя храни", и согнулись спины, и те, кому следует, поднесли царю, как полагается, икону, а царице — букет. И некоторые тут ж* удостоились получить всемилостивейшее пригла- шение принять участие в высочайшем паломничестве к