b000002288

к неиу. Нет, не затеи он приехал, чтобы разыгрывать здесь роль хо зяин а!.. Изредка, украдкой, он поглядывал на красавицу с алой розой и чудилось еиу, что в мечта- тельных, мягких, точно бархатных глазах ее есть что - то Тамарочкино.. . И нежно тосковала его душа по далекой д евуш ке... Могуче прогудел свисток, сзывая рабочих на работу, а завтрак все еще не кончался. Говорили о блестящих делах завода. о Максиме Горьком, о Шаляпи- не, о провинциальной скуке, об охоте, о чудачествах Толстого, который украдкой ест телятину, о Париже, об австрийцах, о „Прекрасной Елене", которую давали недавно в Окшинске, о ..Вестнике Европы" и Ваня, как и зсе, мучительно повторял ходячие мнения обо всеи этои и утолал втоске. . И, наконец, объевшиеся, крас- ные, с иасляныии глазами, все встали, и инженеры стали прошаться. Ваня пошел к себе, чтобы разобрать багаж. И, слушая трудовой шум огроиного завода, фы- канье паровиков, лязг железа, крики и эти звенящие удары, — цдон ! . цдон ! . . цдон! . . — он повторил себе: нет, это совсеи не то. .. Он сел в мягкое, удобное кресло и, думая о своеи, задреиал. И вдруг увидал он себя в какой-то простой, небо- гатой квартирке и с н ии— он радостно, тепло вздрогнул — Таиарочка! И как будто она жена е г о .. . И вдруг она решает уйти куда -то, и, несмотря на все нольбы, на всю боль Вани, она выходит из коинаты, спускается лестницей вниз и выходит из доиа в черную ночь. Пол- ный нестерпиисй нуки, Ваня бросается к окну, растворяет его и, свесившись вниз, иучительно зовет ее: Таиароч- к а ! . . Танарочка! . . Но — ирак нолчит. . . И это нолчание ирака было так ужасно, что Ваня весь оледенел и проснулся. Сунасшедшини глазани он оснотрелся вокруг и, отдышавшись, подошел к окну. И вдруг все занутилось в неи. Верить себе — но в неи говорят тысячи голосов!.. За какин же итти? Тоска, тоска, тоска .. Ясно одно: не для завтраков с шанпан- скин приехал он сю д а ... В дверь осторожно постучали. — Да, да, войдите... Вошла Дуняша, разрунянившаяся, с блестящими глаз- каии: она все никак еще не иогла переварить такого огроиного события, как приезд Вани. — Матрена Ивановна просят вас чай кушать .. И опять стол, куличи, печенья, варенья и несут всякую чепуху, и снеются. И студент, откашливаясь, басон говорит всякие нудные пошлости с претензией на остроуние, и ненка - гувернантка все сигнализирует гла- заии детворе правила поведения, и угнетает тетя Ма- трена всякими угощенияни, и солидно критикует иосков- ское правление Каскянкин Сергеич: вот если бы он там был, так уж он бы распорядился! . . И Матрена Ивановна, как и встарь, сиотрит на своего супруга уважи- тельньіни, влюблеиныии глазами А Ваня подводит итог: нет, не за тем он сюда приехал. Не прошло трех часов, опять зовут к столу и начи- нается оглушительный ужин, и Шаляпин, и Художествен- ный театр, и сплетни о жене губернатора, и сигнали- зирует глазани и всен телои ненка, и басит. надсадно студент, и тоска еше более усиливается видои мечтатель- иой красавицы в золотой раие. — Что ты все как на ее смотришь?— снеется тетя Матрена.— Аль больно понравилась? А я было убрать ее велела — пожалуй, ночью еще пригрезится. Так напужаешься, что и не выговоришь: ее ведь убили. .. Да нуж трогать не велел. А после ужина начался ожесточенньій картеж, табак, вино . Я хотел бы завтра осиотреть завод во всех под-