b000002287

страсть: тут, в устье маленькой реченки, казалось ему, клев будет великолепный. И потому, выпив несколько рюмок водки. царь развернул поданные ему охотницкие удочки его и, ловко насадив извивающихся червей на крючки, он закинул удочки, достал из массивного золо- того портсигара папиросу, закурил и, удобно усевшись иа розовый гранитный обломок, стал смотреть на по- плавки. И тихо сиял осенний день, и дремала черная вязь шхер по серебряному морю, и русский царь смотрел на поплавки, курил и лениво думап о всякой всячине: куда поедут они завтра, что будут д е л а т ь ? .. Вспомнилась мимолетно хорошенькая фрейлина Несветова, только что появившаяся во дворце, с ее черными, лукавыми глазен- ками. . . Недавние большие маневры на Литве вспомни- л и с ь ... 0 э э . . . — вдруг спохватился он и ловко выхватил из сонной воды порядочного, распушившего все свои перья окунька. — Что, брат? Попался ? Нико- лаша, сним и ... Начался оживленный, веселый клев окуней. Царь раскраснелся, разволновался и едва успевал закидывать удочки. Но, может быть, ты на полчаса оставил бы твою рыбу, Саша? — с сильным нерусским акцентом прогово- рила Марья Федоровна. — Чай готов. . Пейте, п е й т е ... — нетерпеливо отвечал великан, старательно закидывая удочку. — Я потом .. Вдруг и з - з а мыса задымил большой, четырехтруб- ный миноносец. Завидев царскую яхту, он остановипся и видно было, как сигнальщик четко и ловко запросил флажками о чем -то . Яхта ответила. Миноносец тихим ходом обошел ее, бросил якорь и беленькая шлюпка. красиво распирая воду, понеслась к берегу. — Кто бы это мог быть ? — заговорили у костра .—1 Вероятно, новости какие - нибудь . — Ба, да это Гирс! — сказал Сергей. — Что-нибудь случилось, вероятно. . Поодаль от царского привала, чтобы не помешать высочайшему ужению, на песчаную отмель из шлюпки вышел невысокого роста старик с еврейским лицом и седыми бакенбардами. Прижимая под мышкой чудесный сафьяновый портфель, он неловко зашагал слабыми ножками по камням к привалу. Действительно, это был Гирс, министр иностранных дел. Он почтительно рас- кланялся с присутствующими и еще почтительнее остано- вился в некотором отдалении от могучей спины царя. Клев окуней прекратился, — один сорвался и стайка, повидимому, ушла — но царь все еще ждал. Царь видел Гирса, понимал, что тот приехал с чем - нибудь важным, но он любил выдержать свой стиль. .. Окуни решительно больше не ш л и ... — Здравствуйте, Гирс! . . — крикнул он вдруг с своего камня. — С чем это вы пожаловали к нам ? Тот согнулся. — Очень важные новости из Европы, ваше величе- с т в о .. . — сказал он. Царь потянулся всем своим могучим телом. — Ну, пока русский царь удит, Европа может и подождать.. .— лениво сказал он и снова неторопливо закинул удочку. У костра все значительно переглянулись... Своим невозмутимым спокойствием, всей своей тяжелой, сильной фигурой, своим уверенным словом царь всегда производил впечатление огромной, уравнове- шенной, гордо сознающей себя силы. Всем пред- ставлялось, что этот простой и могучий великан есть лучший символ простой, огромной и могучей России. И