b000002287

Не спала и Вера. В серебристом сиянии тихои ночи перед ней все вставалн картины ее короткого счастья, звучали вешние хороводы и, как молот, заколачивающии гроб. в голове стучала мысль: „конец всему коне конец “ А рядом с ней, утонув в жаркси перине, не- смотря на жгучий огонь изголодавшихся клопов, на все смотря на т , ѵ .-,имичишна И горячие слезы лады храпела Аксинъя К у зьм иниш н а.. и впивались в уже намокшую подушку. тогкпив0 Едва встали, Вера стала беспокоино н ^ скли«° проситъся домой. Еще разок взглянуть на Бориса, еше ,оть словечком одним перемолвиться с ним. а там дальше. прочъ! И з - з а нее надел он этот подрясник. это она погубила е г о .. . _ Да что ты, мать. сдурела, что ли !— возмутилась Аксинья Кузьминишна. — По што же мы ехали сюда Помолимся вот. поговеем, молебен у мощей угодников Божьих отслужим, а тогда и домои. . . Но Вера так тосковала, так беспокоилась. что и та. в конце концов, встревожилась и объявила. что т а к и быть. отстоят они обедню. молебен преподобному отслу жат, а тогда и домой. И Вера затихла. и ушла вся себя За обедней ей было и боязно встретиться еш “ Г с Б о р и с о м . - . ТО « е . р . . . п — « его среди черных монахов, и - не находили. И она ЗЖГРПраИзЛдничная служба в голубых дымах каждений шла своим медлительным, торжественным чином. Слу * старенький о. Герасим. худенький, прозрачныи. в сер бристом сиянии своих реденьких, пушистых волосиков. служил, как всегда, с теплой верой, проникновенно, беэ усилия захватывая и поднимая души людей. И пестрая крепко пахнущая _ полушубками, ситцами, сапогами ’ - толпа богомольцев со всех концов России грелась около старичка душой и к а к -то особенно дружно, хорошо молилась. И подошел самый торжественный момент обедни: торжественно и красиво запел большой монастыр- скии хор „иже херувимы. . . “ И все стали особенно усердно креститься и умиленно взды хать ... Борис пел в хоре и не отрывал глаз от измучен- ного лица Веры, которая и не подозревала, что он на нее смотрит. Изредка Борис переводил глаза на своего лруга Кирилла, который, бледный, с крепко сжатыми челюстями и сияющими глазами стоял почти у самого амвона. Борис с трепетом ждал обещанного другом его обличения обмана, знал, что это вот сейчас будет зами рал душой, но все же весь на этом он сосредоточиться не мог: душа его все вилась вокруг Веры и нежно Целовала бледное, измученное лицо ее, эти большие нние глаза, и точно панцырем каким светлым окружала эту надломленную фигуру со всех сторон. И едва слышно отдаленно донесся до Бориса бархатный, басистый го- Ворок волосатого дьякона: — Благочестивейшего, самодержавнейшего великого государя нашего, императора Александра Александровича всея России. .. ..Спасти е е ! . . “ — молнией ослепило вдруг Бориса „Вырвать из когтей этого пьяного, дикого зверя! потом хошь и смерть. Но как, к а к ? ..“ Ослепленный, что Не С03навая' он вместе с хором пел, сам не зная ѵжаг? П0 переполненно"У храму пронесся вопль Ужаса. Борис очнулся. Кирилл вдруг как - то очутился У самых царских врат, широко размахнулся правой рукой