b000002287

крамольников, как .. княгина Юрьевская и великий князь Константин Николаевич: по мнению некоторых, великий князь имел на престол всероссийский большие права, чем его погибший под бомбами брат. И старая, злая крыса, лишенная как живого ума, так и живого сердца человеческого, добилась своего: великий князь был вскоре отстранен от всех занимаемых им высоких должностей, а княгиня Юрьевская выехала в Ниццу, где купила себе дворец и стала каждый вечер ездить в Монте-Карло, в рулетку. Злые на язык ниццары скоро прозвали ее „вторым восточным займом“ , уверяя, что весь этот эайм российский волею лержавного супруга ее оказался в кармане княгини Участники покушения —Желябов, страстно влюблен- ная в него Перовская, Кибальчич, Михайлов и Рысаков — были, несмотря на смелое заступничество Льва Толстого и В. С. Соловьева, повешены и начался дикий разгул реакции. как в правительстве. так и в обществе. Было учреждено „тайное“ общество борьбы с революцией, которое сперва называлось Добровольной Охраной („Му- жественные добровольцы *), а затем и Священной Дружи- ной. Общество это похвалялось ..вырезать всех акархи- стов“ , но на деле занялось доносами. сплетнями, провока- цией, шантажем, деланием карьеры и проматыванием ка- зенных миллионов. настолько энергичным, что вскоре само правительство вынуждено было раскассировать „патриотов“ . > И подтянули суд. печать, студентов и все, что только подтянуть было можно, и Россия пошла вспять настолько решительно, что ядовитый иа язык — хотя и втихомолочку, у себя в Записках — граф В А. Валуев считал необходимым государствеиного двуглавого орла заменить двуглавым.. . раком .. Но зашевелилась и другая сторона. Известный публицист Н. К. Михайловский, услыхав взрыв 1 марта, решительно заявил, что „на этот раз к нам идет революция.. . “ Глеб Успенский, пьяненький, не менее решительно вторил ему. Зашевелились земства и начали посылать в Петербург поразительные образцы своего красноречия. „Веруя безусловно в силу и истину Самодержавия, — писали, например, черниговцы, — мы полагаем, что истина эта сделается осязательной и очевидной для всего отечества нашего, когда Ты, Госу- дарь, войдешь в непосредственное общение с землей чрез излюбленных людей е е . . .“ — попробуй - ка вот, ущеми их, этих поклонников Самодержавия ! . . Потом, к 1883 г., Исполнительньій Комитет был правительством окончательно разгромлен,— одни были истреблены, другие погибали в каторге, третьи, немногие, успели убежать за-границу, четвертые, как Лев Тихоми- ров, за хорошее вознаграждение перешли к врагам, получили теплые местечки и—требовали для крамольни- ков намыленной в ер ев ки ... Но на местах несуще- ствующая партия продолжала шевепиться. Одни из народовольцев, подражая знаменитому семидесятнику Нечаеву, высмеивали „буржуазную добросовестиость** своих единомышленников и требовали не только бомб, но не отступали ни перед чем: все средства хороши в борьбе, до подложных царских манифестов включительно. 8 этих манифестах, по их мнению, следовало пустить в крестьянство слух о восстановлении, „по совету членов царского дома, графов, князей и всего дворянского сословия“ , крепостного права. об увеличении срока солдатчиньі, о разорении староверских молелен и проч. Другие, озлобляясь все более и более, убеждали донимать помещиков не только поджогами и убийствами, но