b000002287

досадой. Урядник то-и-дело расспрашивает о нем, как и что, и это осточертело ей, тем более, что всякий раз уряднику надо было и самоварчик спроворить, и колбас- ки нарезать, и водочки поднести. Лучше всего, конечно, было бы постояльца прогнать, для спскою душе, но это было обидно: он в делах ничего, как дите, не понимал, за все платил, не торгуясь, и от него шел хороший доход. Неприятен ей был и язык постояльца непонят- ный, господский, и то, что он все в дела мужицкие встряет, все чего-то вынюхивает да в книжку пиш ет... Опять же и писем посылает без числа, и денег на марки переводит — ужасти подобно! . . Иной раз три - четыре письма в день посылает. . Иван Иванович отворил дверь на свою половину. — Пожалуйте, милая племянница. Но едва дверь затворилась за ними, как сразу де- ланное оживление обоих потухло и он тревожно спросил: — Надеюсь, ничего особенного? Нет, особенного ничего .. . — отвечала го сть я .— Просто захотелось поговорить с вами Уж очень тяжко, замучияась. А, ну, слава Богу. . — успокоился он — Садитесь, сейчас будем чай п и т ь ... Гостья уселась к столу, рассеянно осмотрела книжки и рукописи, которыми он был завален, и уставилась на хозяина своими большими, серыми глазами. И в глубине их была большая тіоска и боль Ольга Павловна была дочерью небогатого помещика- полтавца и с детских лет своими глазами видела и нужду крестьянскую бескрайнюю, и бескрайное бесправие наро- да. Своими глазами, уже сравнительно недавно, видела она, как в Заволжье мужики ели лебеду, пухли в цынге и беспомощно умиралн тысячами от голода и тифа. Несмотря на тысячелетний опыт, вести хозяйство крестьянство не умело: оно не столько хозяйничало, сколько само себя и Россню, по крайнему невежеству своему, разоряло. И был над мужиком хозяином всякий, губернатора до последнего писаришки. который брал с мужика жалование и над ним же и измывался. И загорелось сердечко девочки огнем неугасимым, и перед самым окончанием гимназии она примкнула к тому дви- жению среди совестливой интеллигенции, которое вскоре стало известным под неуклюжим, книжным именем на- родовольчестеа. К ° ГДа т е п е Рь - п о л в е к а с п у с т я , б е с п р и с т р а с т н ы й и с т о р и к и з у ч а е т р а з в и т и е э т о г о д в и ж е н и я , о н ч а сто Г ™ В6РИТ: Д° ТаК°Й СТвПеНИ ВСв ЭТ° П0Х0Же Когда в то тяжкое, смутное время на улицах горо- в находилн жалкие, трухлявые, кустарные проклама- , на которых была отпечатака овальная печать „Исполнительного Комитета Социально-Революционной щен1ыГ'п_ В СеРеДИНв "еЧаТИ ІЫЛИ «зображены скре- Щенные револьвер, кинжал и топор - то все, и перепу- га„»ы» обыМ та„ь „ еш« «ол.а „аре„уга„„о« „ р а ,„ ,а „ ь не!по еСТеСТВенно- Пол* гали, что есть какая-то большая неуловимая партия, выделившая нз себя этот страшный Исполнительный Комитет, под ударами которого сотря- Межлѵ Г ° ГР0МНаЯ х ° Р о и н »а Державы Российской. жду тем теперь совершенно достоверно известно, что н и к а к о и партии не было и что страшный комитет с а ° и ° СТ0ЯЛ ВСеГ° - на в с е го и з 2 0 -3 0 ч е л о в е к , которые сами себя наэвали исполнительным комитетом и которые возглавляли собой не паотип « к ств^ партию, а то всеобщее недоволь- -тво которое разливалось по несчастной стране все шире и все глубже Вавилонская башня России была в ті ремена построена так: внизу серое. темное. пьяное. есправное и часто голодное море крестьянское и очень