b000002239

Мѣры монастырскихъ дисциплинарныхъ взысканій въ XVIII вѣкѣ. Со времени Петра Великаго Россія вошла въ тѣсную связь съ За­ падной Европою и вступила'на путь шнрокихъ преобразованій своей обще­ ственной и культурной жизни. Но нреобразованія эти, понятно, не могли совершиться сразу. Долгое время наша культурная связь съ Европой отра­ жалась лишь въ верхнихъ слояхъ общества и обнаруживалась главнымъ — образомъ въ сферѣ чисто внѣшнихъ позаимствованій. Основы внутренней жизни остались тѣже, съ тѣми же нѣкоторымн добрыми пережитками, какіе передала намъ древне-русская старина, новмѣстѣ съ тѣмъ съ тѣми же вопіющпмц недостатками, которые тоже достались намъ, какъ тяжелое наслѣдіе нашего стариинаго прошлаго. Одно пзъ видныхъ мѣстъ среди такпхъ недостатков!, занимаете грубость нравовъ, сказывавшаяся въ жестокихъ тѣлесныхъ- нака- заніяхъ, соединенныхъ съ пытками и истязаніямн. Тяжелое истязаніе на тѣлѣ, битье батогами, кнутьемъ, шелепами, плетьми—были въ XYIII вѣкѣ обычными мѣрами дисцнплинарныхъ взысканій не только въ свѣтской судеб­ ной практике, но даже и въ чисто педагогической области. Жизнь церков­ ная не могла, конечно, стоять вігѣ обіцаго теченія жизни общественной. Су­ ровый режимъ, царствовавши) въ судебной свѣтской практике, нашелъ для себя выраженіе и въ тѣхъ дисциплииарныхъ мѣропріятіяхъ, какія по вре­ менамъ духовное начальство прнмѣняло въ отношеніи къ своимъ подчинен­ ным!,. Мѣропріятія эти по мѣстамъ и но нременамъ отличались съ нашей точки зрѣнія чрезмѣрною суровостью и съ этой стороны были данью своему времени, господствовавпымъ понятіямъ и воззрѣніямъ. Характерный примѣръ въ этомъ.отношены представляете одно дѣло, начатое но доношенію настоятельницы Переславскаго Ѳеодоронскаго дѣвичьяго монастыря, которое, если и но можетъ быть разематрпваемо, какъ одно изъ многихъ, часто понторявшпхея, то но всякомъ случаѣ не можетъ быть при­ знано для данной эпохи п необычнымъ, исключительнымъ. Въ апреле мѣсяцѣ 1746 года настоятельница Переславскаго Сеодо- ровскаго девичья монастыря Александра вступила къ Преосвященному Се- рапіону, епископу Можайскому и Волоколамскому, съ всепокорнымъ доно- Сі шеніемъ, изложенным!, въ такой форме: „Сего 1746 году апрѣля противъ 4-го числа во святѣй церкви во время утренняго пѣнія на крылоеё старицы крылошанки Александра, Из- ^ марагдина, Александра Рижская производили многой шумъ съ крикомъ, слѣдующій мне именованной къ немалому поношенію, и которымъ отъ места своего посылала я будилыыцу, чтобы таковую молву прекратили, ибо всѣмъ