b000002236

сеніемъ низверженія своего священства" . „Тогда оный Марко, обратясь къ Филарету , почалъ кри ­ чать во всю церковь и въ томъ крику говорилъ всѣмъ вслухъ: сожгите це меня или въ котлѣ сва­ рите, кровь де моя уже говоритъ" , и послѣ такихъ словъ ушелъ въ келью. По приказанію игумена, его привели вторично, но весьма пьянаго, т а къ что архимандритъ Филаретъ высказывалъ подозрѣніе, „не пилъ-ли онъ паки въ кельи" . Игуменъ на все это, по докладу Филарета, „по своем}' смиренію оному мятежнику ничего не и зрекъ" . „Просилъ я его, игумена, пишетъ Филаретъ , чтобы таковаго безчинника при собраніи братства наказать плетьми, токмо игуменъ того моего совѣта не послушалъ и сказалъ: я де мужъ духовный, словами де духов­ ными и наказую, а бить не хощу " . Другой іеро- монахъ Ѳеодосій „въ томъ своемъ пьянствѣ всю заутреню проспалъ и дерзнулъ того дня раннюю литургію служить, поправъ такую свою пьянствен- ную совѣсть". Д ен ь этотъ при томъ былъ высоко- торжественнымъ. По наведеннымъ справкамъ іеромонахъ Маркъ за разныя пьянственныя дерзости еще въ прошлые годы сосланъ былъ въ работу въ Катедральный мо­ настырь и при освобожденіи отъ работъ далъ ту подписку, о которой въ своемъ докладѣ упоминаетъ архимандритъ Филаретъ . Дѣло тянулось цѣлый годъ, вызвало цѣлый рядъ дополнительныхъ дознаній и сильно тормози­ лось главнымъ образомъ потому, что настоятель игуменъ Іаковъ не сочувствовалъ доносу, сдѣлан- ному стороннимъ человѣкомъ—архимандритомъ Фи- ларетомъ. Наконецъ консисторія по разслѣдованіи опредѣлила: Ѳеодосію и Марку учинить шелепами