b000002236

подтвержденіемъ, дабы впредь нигдѣ означенныхъ мантеекъ не было. Если же паче чаянія, гдѣ сы­ сканы будутъ, то начальники такихъ монастырей лишатся начальства, а б р а т ія—монашества 3). Кромѣ этихъ общихъ распоряженій, изданныхъ въ видахъ поднятія монастырской жизни на должную высоту, остальныя распоряжен ія и мѣропріятія егіар- хіальной власти носятъ обычный х ар актеръ дисци- плинарныхъ мѣръ половины XVIII вѣка съ тѣми же жестокими взысканіями, какія практиковались тогда въ отношеніи къ бѣлому духовенству . Особенность состоитъ развѣ въ томъ, что жестокимъ наказаніямъ могла подвергать монашествующихъ не только выс­ шая епархіальная власть, но и настоятели монасты­ рей, которые въ своихъ обителяхъ являлись л о л - ными распорядителями и могли подвергать подчи- ненныхъ такимъ наказаніямъ, какія находили для нихъ заслуженными. Если настоятель попадался съ суровымъ характеромъ , въ такомъ случаѣ подчи- неннымъ приходилось испытать на себѣ всю т я ­ жесть подобныхъ полномочій. 21 января 1749 года былъ представленъ въ кон- систорію въ желѣзахъ монахъ Лук іановой пустыни Евсевій, по обвиненію его въ сказываніи слова и дѣла Государева. Къ допросу позванъ былъ нас то ­ ятель Лукіановой пустыни игуменъ Іосифъ и нѣ- сколько монаховъ, слышавшихъ,. к акъ Евсевій про- изнесъ эти слова. Показанія виновника происше- ствія и всѣхъ свидѣтелей разнились въ частностяхъ, но сходились въ общемъ, въ существенномъ. Имен ­ но, 18 декабря 1748 года, въ высокоторжественный