b000002233

8 3. 8 января 1847 г. Любезнѣйшій Коестантйнъ Никитичъ! Новый 1847 годъ, съ которымъ Васъ поздрав- ляю, приказалъ мнѣ исправиться отъ лѣни и уп- рямой молчаливости, не то онъ-де, ногшй баринъ, не потерпитъ такой неисправности, такихъ грѣ- ховъ во мнѣ; ему-де хочется, чтобы, въ теченіе его, люди были не мѣшками, не лежаками и писа- ли бы письма гораздо чаще, чѣмъ при недостой- номъ предмѣстеикѣ его 1846 годѣ, котораго, дией семь тому назадъ, проглотила вѣчность.— Исправ- люсь, —отвѣчалъ я емѵ, и не дожидаясь, какъ ка- кой—нибудь исправникъ или городничій, двухъ— трехъ подтвержденій съ строжайшимъ выговоромъ, немедля принялся за перо и, какъ видите, напи- салъ къ Вамъ письмо. Надѣюсь, что и Новый годъ и Вы остапетесь мпою довольны и не будете сер- диться на мою минувшую неповоротливость, въ ко- торой виноватъ не столько я, сколько покойный грѣшникъ ] 846 годъ. Бываютъ годы неурожайные, холерные, дождливые,— отчегожъ не быть и годамъ лѣнивымъ? —Дѣйствительно, такая пеотвязная лѣеь и апатія вапали на меня, что не хотѣлось урвать клочокъ свободнаго времени, чтобъ начертать Вамъ нѣсколько строчекъ, хотя бездѣльнаго вли, все равно, свободнаго времени у мепя такъ-же много, какъ у любого монаха. Страпный капризъ гіриро- ды человѣческой! Но такъ какъ этому облѣненію и безмолвію я предаюсь не по обѣту, пе для спа-