b000002229

От а в т о р а . Я никогда раньше не писал драматических произведений, и когда в 1918 году пришел в Владимирский Советский театр, то к ужасу своему увидел, как злорадно со сцены его др а зни ­ ло меня отвратительное око всего наше го прошлого. Я пошел за сцену, спросил режиссера, актеров, почему не с т а в я т новых драм, пьес, нет на сцене того, чем мы живы. Мне сказали коротко: новое не написано, в прошлом подхо­ дящего нет. У меня тут же мелькнула мысль: если тяжело прошлое, любишь грядущее— создай настоящее. В яркий летний солнечный день по улицам города В л а ­ димира гремел военный оркестр, колыхались скромные кр а ­ сные знамена на беленьких древках с боевыми лозунгами, шли крепким военным шагом первые ряды ковровских добро­ вольцев на свежий чехо-словацкий фронт. Я шел около рядов, видел лица дорогих мне скромных борцов за свободу, и в моем мозгу бежали первые слова моей первой драмы. Я чувствовал, ощущал первые струи дорогой братской крови, которую добро­ вольно шли проливать идущие в ногу герои. Сколько их, где они теперь— я не знаю, но памяти о них я посвятил мою первую драму «Смерть Красноармейца». Я горел огнем скорей, скорей кончить драму, чтобы поде­ литься моим восторгом перед геройством ушедших борцов-ге- роев. Я молниеносно кончил ее, бегал за сцену, чтобы скорее видеть и слышать, как заговорят , со сцены дорогие ушедшие борцы за свободу. Я волновался, расдавал наскоро переписан ­ ные экземпляры , и не замечал, как они загадочно исчезали, терялись даже тогда, когда на заборах города запестрел рас ­ клеенный анонс о скорой постановке драмы. Ш ли дни, месяцы. Я не мог итти один без поддержки, без совместного толчка други^. крепко спрятал свой един­ ственный экземпляр и попрежнему виДел на сцене торжеству ­ ющее пошлое око прошлой подленькой жизни. В конце октября 1918 года в каюте парохода, видя все те волжские места, где лилась кровь моих ушедших героев, я не утерпел— вынул драму и прочел ее тов. Берлину , председателю Владимирского Губисполкома.