b000002229

каменты были близко к хирургической, в чистом месте, и чтобы туда никто-не. шлялся . Заведывающйй. Устрою. Операционную хорошо вымыли с мочалками и щетками, хорошо продезенфицировали. Товарищ фельдшер плоховат у нас: неповоротлив и с ленцой, а так все хорошо, исправно .... Врач. (Грубовато). Товарищ санитар, вы бы поскорей с чаем устроились, в горле пересохло! Потом уставите, разберете в порядок. К делу ближе товарищи! ( Заведывающйй и санитар уходят , уносят самовар). Эй богу, пиТь хоч е т с я ....... Ну, сестрица , главного-то я у вас не спросил? Что вы особенно мучаетесь? Р а зве так дорога вам кровь этих товари ­ щей, разве вы—большевичка неисправимая? Сестра. Доктор, я не большевичка и не меньшевичка . Я люблю без всяких партий страждующий русский народ. Люблю моего родного, грязного , грубого, бедного товарища, которого никто не учил , никто о нем никогда не заботился , а которого миллионами укладывали в польскую сырую землю, а теперь тысячами кладут на родной русской земле. Врач Ну, а нас чистых, воспитанных, понимающих вы, сестрица, не любите? Сестра. Черненькие с мозолями мне ближе. Я сама из бедной семьи труженников , жила и росла около них, а выро­ с л а— была учительницей их детей. Вас чистегіьких, воспитан­ ных за что любить и жалеть? Вы, хорошо жили в городах, усадьбах, а мы видели больше горе. Вы устраивали жи знь луч­ ше нас, у вас была сила, власть, деньги, а главное, как вы сами говорите, вы были понимающие, а теперь и черненькие пон яли смысл жизни , стали строить жизнь для себя. Конечно, беленьким это не нравится , уступить добровольно они не хо­ т я т и вот опять трупы и кровь ....... Врач. Бросьте,' сестрица, эту скучную фантазию. Никогда грубый раб не будет царем и строителем жизни . Н апрасная потуга! лишь больше вы злобите нас, истинных царей жизни. Сестра. Доктор, оставьте шутить, я не девочка, какие вы цари жизни? Вы настоящие рабы богатых царей и денежной