b000002229

Мой отец мешошник, буржуй, это— верно. Он ушел от войны на фабрику, он закопал в землю хлеб и деньги, он виноват перед всеми, товарищи , перед всем .бедным русским народом. Но товарищи , он вам сделал и добро великое: на своих хле­ бах он выростил вам первого красноармейца нашей деревни. И такого красноармейца, который клянется здесь перед вами, товарищи , быть всегда впереди в самом страшном бою с нашими врагами (Илья поднимает руку в знак присяги, толпа кричит „молодец И лья") Товарищи , сын Фомы, Иль я Корастылев, т акже клян ется вам-быть не только храбрым, но и лучшим красноармейцем: ни одного глотка ханжи, спирта, браги, ни одного обмана не сделает он перед своим старшим товарищем на посту своем, но всеДда будет зорко смотреть, чтобы враги наши не обманули нас. Вы спокойно живите здесь, сейте и готовьте хлеб нашим братьям , а я буду там за вас на страже.. Враги будут вами лгать на меня , говорить, что я изменил вам, что обижаю бедных, несчастных, не верьте им, и помни­ те мою клятву Вам. Я вернусь к вам или с победой бедняка или умру на посту своем,и меня сменит другой из вас. Не трогайте моего отца, он скоро сам все поймет:увидит, как земля станет гноить его хлеб и деньги , и поймет, что с т а ­ ким гноем может сгнить и наша свобода и сама земля, кото­ рую мы добыли кровью миллионов наших товарищей Отец мой поймет это и искупит грех свой. А теперь товарищи , пусть встанет со мной тот, кто пойдет со мной нога в ногу. (Крики „молодец Илья, ты настоящий товарищ"!) Степан Сашин. (протискиваясь в толпе). Я иду, товарищи, пропустите меня! (Становится рядом с Ильей, снимает картуз). Товарищи , вы знаете мой отец пал в бою, оставил большую голодную семью, и я самый старший . У нас нет хлеба, и в семье мы с матерью решили, что надо мне итти в красную армию, чтобы была сыта семья моя. Но, товарищи , знайте, не за один хлеб иду в армию, я не ищу другой работы. Во мне говорит смелая кровь отца моего. Мой отец умер и не узнал, за что умирал он, а я .продолжу его страдания и если умру, то т ак же, как и Илья , знаю, за что буду умирать, я буду р я ­ дом с Ильей . Только прошу вас, товарищи , прошу наш коми­ тет не давать в обиду моей семьи, моих сестренок и мою мать. (женщины плачут, толпа глухо говорит „никто не смеет тронутъ"). Сурков. Товарищи , я вижу— мне здесь делать нечего, у вас уже не только понимают, что трудящемуся народу нужна армия , но среди вас нашлись и будущие храбрые красноар ­ мейцы. Я поеду в другое место, а вы здесь столкуйтесь и при