b000002228

— 18 — Оленушка ( слезая с печи). Бабушка, и я с тобой к тетке Анисье пойду. Степанида. Пойдем, только шубенку и теплый платок надевай! (Оленушка надевает шубенку, уходит вслед за Степанидой. Спиридон трет тряпкой скамьи, которые около стола обе­ денного. Входит Федор и Акулина, в руках у нее два чистых полотенца и подушка с простыней, полотенце она кладет на край стола, а подушку подносит к кровати Федор при­ нес перину и одеяло. Оба они стелят кровать) Акулина. Федя, нашу-то постель куда отнесешь—на печь или па пол к нечке? Федор. Конечно, на пол. Куда же стариков с печи .гнать? А в клеть в такой холод спать не пойдешь. Акулина. Да, Феденька, помнишь, как советских ругали, чертями называли, грабителями, разбойниками, а своего приданого я им не стелила, своих полотенцев не выдавала. Пятнадцать годков сундука не трогала, только перекладывала, да выветривала... Федор. Молчи об этом! Те были наши— серые мужики, их и ругать и спорить с ними было можно, а эти?., да молчи, говорю!., может он у двери слушает? (Акулина быстро на ципочках подходит к двери, слушает). Спиридон. Конечно, что зря болтать, какое тут может быть сравненье: те плохи да— свои, а эти благородные да— чужие. Акулина. Идет, идет... ноги звенят... ( отходит к столу, по- - правляет полотенце и снова кладет его на край стола , идет к печи, тащит оттуда горшок. Спиридон становится у печки навытяжку, Федор быстро поправляет скамьи). Сапунов (входя). Спасибо, старик, не ожидал от тебя, не по­ жалел коню овсеца и сена хорошего. Спиридон. Не стоит благодарности! Лошади как не пожалеть, больно измучена.,. Федор. Он у меня— старик добрый, я скотину и людей одина­ ково любит; вы, сударь, пожалуйте за стол, горяченьких щей похле­ бать, сейчас мать и курочку принесет, яичек. Отец, гдеж молоко и масло? / Спиридон. Ох, забыл, вот память-то старая! (бросается в дверь).