b000002228

- 15 — вал, яиц мне в дорогу десятка два сварить, да не разговаривать! (■ топает ногой). Доложу вахмистру— чеченца пришлют. Пет кур? А когда лошадь ставил, чуть не два десятка вылетело из подног. Хамье жадное! Степанида. Не наши родной, это от соседей набежали! Сапунов ( раздраженно ). Не могут ничего без окриков сделать, с ними почеловечески. а они— посвински... ироды! (Спиридон молча идет к столу, вынимает из его ящика нож, берет с печки брусок, и начинает точить. Пауза. Са­ пунов ходит из угла в угол, пытается насвистывать марш. Степанида молча моет чашку у печки из ведра. Спиридон кончает точить, надевает тапку и, пробуя пальцем острие ножа, направляется к двери). Степанида. Спиридон, а Спиридон? Спиридон (останавливаясь у двери сердито). Что надо? Степанида. Смотри, черную хохлатку не тронь и молодок! За­ режь пестренькую: она постарее ( Спиридон уходит , хлопая дверью). Сапунов. Что, аспиды-кусошники, нашлась и черненькая и пест­ ренькая? Давно бы так: сами жрете, на печи осень и зиму валяетесь, а тут за них все силы на фронте кладешь. (Пауза. Зажигает папиросу). Чеченцев за грубость ругаем, а что с вами сделаешь? Вы своего православного уморите и не постыдитесь! (За окном шум, визг и крик. Сапунов подбегает к окну, смотрит и заливается хохотом). Ну —смотри, полюбуйся, старая, вот это по вас, для вас! Ай-да. Ахметка! Верхом на свинью забрался и режет ее среди улицы. Степанида (подходит к окну, смотрит, крестится). За­ ступница усердная, матерь бога истинна, ведь это свинья-то дяди Ти­ мофея? И девка-то его отнимает у татарина? Ох, хо, хо - матерь бога истинна, чтож делать теперь? Служивый, что будет делать теперь дядя Тимофей, он свинью то всю осень чистым хлебом кормил, к рождеству готовил? Сапунов Пожадничал твой дядя Тимофей, вон кормленая свинка и поехала на Ахметкиной спине. И озорники же чеченцы, совсем испортились в походах: свинину жрут, водку пьют. Степанида (закрывает лицо фартуком, всхлипывает). Бот напасти, вот где горе-то наше горькое!