b000002228

— 10 — Спиридон ( задумчиво ). Верно, верно ты говоришь, никто не знает, что весной будет, ну как еще Федора заберут? (Входит Фе­ дор и Герасим)' Федор. Отец, я сладился с Герасимом Ивановичем, думаем кон­ чать—беру негаша за девять тысяч. Герасим Иванович. Здравствуй, Спиридон Иваныч, здравствуй, Тимофей Кузьмич! Спиридон. Здравствуй, Герасим Иванович, чтож кончать, так кончай! Герасим Иванович. Кабы моего Сергея в красную армию не угнали, ни почем пегаша не отдал бы, одному с двумя лошадьми трудно управляться, и к весне не знаю, что будет. Федор. Что там весна? Как было, так и будет. Казаки нам ни­ чего не сделают. Кто бы ни пришел, все равно сеять не миновать, без хлеба жить народ не будет. Спиридон (Герасиму). Так как же, соседушка, кончайте чтоль? Герасим Иванович. Конечно, чего лямку тянуть? По рукам и делу конец ( протягивает руку Федору, тот берет , дядя Ти­ мофей накладывает свою руку и разъединяет их). Дядя Тимофей. Беди мерина, магарыч на всех, вот и делу венец! Герасим Иванович. Ладно, об этом помалкивайте, у меня в избе никак нельзя: я уж сижу на примете дурной, лучше всего вот здесь, в риге место— новое, и дернем .. Федор снаряженьеце сделает. Спиридон. Ладно, не твоя забота. К вечеру мерина нам в стойло, чай и ужин—в нашей избе, а как совсем стемнеет, так на разгон— сюда... на сон грядущий и дернем посошок легенький! Федор. Так и решим, товарищи, только бабам ни-ни, чтоб ни словечка не вымолвить: тогда и от советских вчистую схоронимся. (В ригу вбегает Оленушка. с ней калека—матрос Ев­ стигней , у него искусственная нога). Оленушка. Дядя Евстигней пришел, вот они все тут. Федор. Оленушка, скажи, милая, чтобы мать обед собирала, сей­ час идем. Евстигней. Здраствуйте, товарищи! Я только что из города приполз. Все. Ну? Что? что там новаго, разсказывай? ( обступают его).