b000002222

— 81 — ные его приверженцами не могли имѣть того опредѣленнаго характера вѣчеваго строя, который составлялъ отличательную особенность городовъ старыхъ. С. М. С оловьевъ предпола­ гаетъ, что при утвержденіи княжескаго стола въ новомъ городѣ, обязанномъ князю своимъ бытіемъ и составлявшемъ его собственность,—власть князя должна была развиваться гораздо свободнѣе, чѣмъ въ городѣ старомъ, гдѣ было силь­ но вѣчевое устройство!60). Г. Соловьевъ въ своей гипотезѣ весьма близокъ къ ис­ тинѣ, но, намъ кажется, что онъ недостаточно ясно ука­ залъ на причину силы вѣчеваго начала въ городахъ ста­ рыхъ и слабости этого начала въ городахъ новыхъ. Причина и этой силы и этой слабости, по нашему мнѣнію, заключается въ различіи тѣхъ отношеній къ княже­ ской власти, въ которыя становились жители городовъ старыхъ и новыхъ. Различіе же этихъ отношеній въ свою очередь можетъ быть уяснено столкновеніемъ княжеско - во­ енной колонизаціи съ особой отраслью колонизаціи воль­ ной (в1),—отраслью, которая, какъ намъ кажется, опредѣляет­ ся въ эпоху Юрія Долгорукаго. Повольники новгородскіе, какъ извѣстно, состояли не изъ однихъ только „молодшихъ людей"; въ числѣ ихъ бы­ вали и дѣти новгородскихъ бояръ. Эти дѣти боярскіе, свое­ вольно, „безъ новгородскаго слова1 уходившіе въ разныя земли, были зачинщиками особой отрасли вольной колони­ заціи, которую можно назвать земледѣльческо-хозяйственной, представляющей собою связующее звѣно между вольной ко­ лонизаціей и колонизаціей промышленно-торговой. Эта от­ расль колонизаціи особенно процвѣтала на сѣверѣ Руси, въ землѣ' Двинской и далѣе, на обширномъ пространствѣ отъ Заволочья до Уральскихъ горъ. Завладѣвая землей, которой тамъ было вдоволь, новгородскіе дѣти боярскіе становились тамъ землевладѣльцами , почти независимыми отъ „господи­ на Новгорода-Великаго 1,—земецкими людьми , своеземцами, (в0) Соловьева: Ист. Россіи II, 243. (в1) 0 колонизаціи вольпой и кпяжеско-воепной см. выше, наш. очерк, стр. 49— у2, 64—63. 6