72 дия, разработанной под эгидой Всероссийского научно-исследовательского института природного и культурного наследия им. Д.С. Лихачева. В настоящее время культурные ландшафты рассматриваются как совместное создание природы и человека, а «человек есть часть природы, но он есть и часть созданной тысячелетиями культуры» (Д.С. Лихачев, 1991) . Следствием такого целостного восприятия следует рассматривать выделение двух сторон культуры - внешней и внутренней, что сопрягается и с методологическими подходами Гумилева. Внутренняя сторона отражает духовное богатство народа, объединяет особенности его национальных традиций, в то время как внешняя, являясь продолжением внутренней, непосредственно связана с ландшафтно-образующими факторами. «Я сознаю, что в народных массах бессознательно идет работа, благодаря которой вырабатывается что-то новое, что-то такое, для чего и стоит жить и что приводит к неведомым, неизвестным результатам», - писал в 1888 г. В.И. Вернадский (цит. по Ф. Разумовскому, 1991). Это «новое», просвечивающееся нам через толщу веков, получило обобщение в работах Гумилева в виде научной гипотезы, выходящей далеко за пределы гуманитарной науки. К настоящему времени появилась возможность подтверждения этой гипотезы в рамках биогеохимических ландшафтных моделей. Гумилев помещает проблему этногенеза на стыке истории, географии (ландшафтоведения) и биологии. По его мнению, важно определить не только как географическая среда влияет на людей, но и в какой степени сами люди являются составной частью биосферы. Поэтому особенности взаимодействия этноса и ландшафта включены в определение фаз этногенеза. Люди подвержены воздействию как социальной, так и природной среды. Этносы по Гумилеву относятся ко второй стороне воздействия. Они имеют неповторимый стереотип поведения и ритм развития. Эти особенности позволили ему при рассмотрении наложений друг на друга линий развития различных этносов использовать такое физическое понятие как интерференция.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4