69 номии и биологии. Остановимся на развитии этих представлений Л.Н. Гумилевым для понимания исторических процессов. Согласно Гумилеву, попытка понять историю как функцию времени несостоятельно, «ибо исторические процессы, действительно идущие по ходу времени, энтропийны и инерционны». В основе исторических процессов лежат антиэнтропийные импульсы, их энергия. Они - сила, которая спасает Космос от превращения его в Хаос, и «имя этой силе - Жизнь». Здесь рассуждения Гумилева замыкаются на представлениях Вернадского. Дальнейшее их развитие приводят Гумилева к значению Памяти. Личность, как пишет Гумилев, в каждом случае неповторимая, в борьбе с Хаосом встречает свою Смерть, которая по Вернадскому - отделение пространства от времени. Для всех кто умер, время исчезает, но все организмы биосферы связаны друг с другом. «Примириться с потерей - это значит сдать позиции, и против Смерти встает Память - преграда энтропии уже не бытия, а сознания. Именно память делит время на прошлое, настоящее и будущее, из которых реально только прошлое. ... Знаемое прошлое воплощается в настоящее, т.е. в успех». Стирание памяти деструктивно. Это продемонстрировала новейшая история настолько явно, что задача утрата исторической памяти этносов была положена в основу современных информационных войн. Однако нас больше интересует проекция развитых Гумилевым представлений, связанных с Памятью, на сферу естествознания, которая ориентирована к фокусу биосферы, т.е. на почвенные системы. Почвенные системы по сложности находятся на иерархическом уровне, приближенным к социальным системам. Поэтому биогеохимические модели почвенных систем могут быть полезными и для развития представлений Вернадского, связанных с его термином «биогеохимическая энергия человеческой цивилизации». На этом уровне возможно выявление эффектов, относящихся к проявлениям тонкой биогеохимической энергии, которая может быть значимой как для ландшафтов, так и для этногенеза.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4