54 биологических системах, геосистемах, агроэкосистемах - там, где значима роль живого вещества. Так, например, почвенные явления рассматриваются вне связи с особенностями пространства, несмотря на то, что почвенные системы представляют собой фокус биосферы. Такое положение дел, когда в начале XX века в связи с хиральными свойствами биогенных молекул уже выделялась значимость состояния пространства, а теперь особенности пространства не рассматриваются даже в фокусе биосферы, может быть оценено как выхолащивание представлений Вернадского. Важен и другой пример. В последние десятилетия, как мы уже отмечали, наблюдается стремление нивелировать различия между геохимией и биогеохимией и этим, по сути, стирается понятие о культурной биогеохимической энергии, заложенной В.И. Вернадским; из его термина «биогеохимическая энергия человеческой цивилизации» вычеркивается человечество. В основе геохимической энергии лежит способность всего живого к размножению. В результате происходит «растекание жизни» по поверхности Земли: биосфера испытывает «давление живого вещества», т.е. геохимическая энергия стремится к своему максимальному проявлению. Однако биогеохимическая энергия помимо вклада обычной геохимической энергии, обусловленной размножением организмов и «всеюдности жизни», содержит вклад и культурной биогеохимической энергии. Можно сказать, что роль обычной биогеохимической энергии выполняет геохимическая энергия. Сделать акцент на геохимической энергии и обойти роль тонкой биогеохимической энергии - стало тенденцией в современной науке. Работы Л.Н. Гумилева и В.П. Казначеева составляют исключение. Академик РАН В.П. Казначеев еще тридцать лет назад доказал возможность дистанционного воздействия друг на друга живых организмов, что подчеркивает возможность распространения биогеохимической тонкой энергии, ее трансляции в биосферном пространстве. Несмотря на то, что это открытие было зарегистрировано Комитетом по делам открытий и изобретений Академии наук
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4