219 Бом*. Главное унизить, дискредитировать, -«опустить* выдающегося Человека. Лев Самуилович, делавший свои первые робкие шаги в науке с анализа проблем происхождения славян, и, прежде всего, с резкого отрицания их автохтон- ностн на тех территориях, где их застала история Iразумеется, без указания соответствующих фактов), видимо, с «младых ногтей -досконально (лучше Гумилева) разобрался во всех тайнах взаимоотношений этноса и территории. Многие этнологические и исторические работы самого Клейна. как ранние, так и поздние Iблаго их у него много) как раз отличает -безоглядная смелость идей, громогласные проповеди, упование нск.уючптельно на прзгмеры и эрудицию:-, то есть, то, что, по его мнению, как раз и является -оружием дилетантов-. Лев Николаевич неоднократно и справедливо подчеркивал,, что «этнология - наука, обрабатывающая гуманитарные материалы методами естественных наук». Е этой связи упрек Клейна о том, что методы; исследования, используемые Г ум плевым, не адекватны предмету его исследования, вызывает умиление, поскольку полезны все приемы, способы, нормы и действия, способствующие решению конкретной задачи. (Кстати, Ф. Бэкон сравнивал метод со светильником, освещающим дорогу в темноте, Р. Декарт методом называл -точные н простые правила*, соблюдение которых способствует приращению знания и т.д„). Заметим, претензии к используемым методам исходят не только от Клепна-архео- лога, но н от Клепна-псторнка. прекрасно осведомленного о том, что древние греки среди девяти муз чтили Клио. Преувеличивать значение метода, считать его более важным, чем сам предмет исследования, значит, вести речь о метафизической интерпретации метода познания, противостоящего диалектическому, и сводящегося к абсолютизации того или иного элемента целого. Лркпм примером того, что Клейн не потрудился вникнуть в суть концепции Гумилева, (жав, скорее, искусно -наводит тень на плетень*!!), служит следующей его пассаж: «Автор этой книги должен был, о конце концов, обратить свой пафос против евреев, потому' что это опасное племя самим своим существованием опровергает гумилевскую концепцию о неразрывной связи этноса с территорией. Оторванный от своей исконной территории и расточенный по миру этот народ давно до.'.жен был погибнуть, а он существует везде и достиг известных успехов. Соединенные на прежней родине евреи до.\жны были, если следовать учению Л.Н. Гумилева, наконец- то воспрянуть, добиться больших высот и создать истинный очаг, притягательный для всех евреев. Но не туда тянет еврейскую иммиграцию, а высшими достижениями еврейской культуры остаются те, что достигнуты в Одессе и Париже, в Нью- Йорке и Будапеште. Впрочем, народ США тоже никак не укладывается в концепцию Л.Н. Гумилева* [5., с. 256]. Что можно на это ответить: Предельный возраст этноса (где-то 1500-1500 лет) установлен отнюдь не Гумилевым —это слвдуегг из западных университетских учебников по антропогеографпп (ксожалению, об этом не ведает не только Клейн, но и многочисленные искренние сторонники концепции Льва Николаевича). Поэтому жизнь жителей земли обетованной, на многие сотни лет ее оставившие, никак не укладывается в представления Гумилева о взаимоотношениях этноса и ландшафта. Б этой же связи реплика Клейна о том, что -народ США тоже никак не укладывается в концепцию Л.Н. Гумилева» выглядит просто малограмотной, поскольку она п не должна укладываться. Увы, ожесточенная критика идеи Л.Н. Гумилева не утихает в последние годы, при этом ее стрелы неизменно направлены все против той же +антисемитской сути* его учения. Подтверждением этому служит недавно опубликованный труд В. Шнпрельмана «Хазарский миф: идеология политического радикализма в России и ее истоки*, изданный в Израиле в 2012 г. [7]. Лев Николаевич имел свое мнение о хазарах, у Шнирелъмана - другое. Допустим, Гумилев ошибался в отношении хазар, но ведь не исключено, что неправ как раз Б. Шнпрелъман в своей трактовке восхваления хазар. К сожалению, М. Артемьев, рецензирующий эту книгу на страницах приложения к -Независимой газете*, по сути своей, солидаризируется с ее автором. Он ограничивается лишь ссылкой на то, что сводить Гумилева «к образу примитивного юдофоба а-ля Гитлер пли Розенберг было бы неверно - [1]. Е этой связи невольно вспоминается удивительная позиция социологов и публицистов С. и Е. Переслегиных, допускающих, что «можно рисовать мир без России н даже без Америки, но нельзя изобразить Будущее без Израиля» [б, с. 197]. Очень грустно, если в поиске научной истины данный постулат становится для многих авторов главенствующнм. 177
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4