b000002218

68 Чѣмъ математики теоремой сухой. Картина естества и въ осень и весной Въ великолѣпіи равна и необъятна; Но взору болѣе тогда она пріятна, Еогда разсыпавшись по зелени цвѣты, Съ великодѣпіемъ смѣшаютъ красоты. Такъ краснорѣчія чудесное искусство И сердца и дущи обворожаетъ чувство. Но гдѣ витійствуетъ тщеславіе одно, Тамъ чувствіе добра во злѣ погребено. По мнѣнью славна,го витійствомъ Цицерона, Ораторъ долженъ быть блюстителемъ закоиа. Богословъ. Науки всѣ сіи иолезны быть должны; Еоль богословія лучемъ озарены; Оно въ юдоли сей (всемощною рукою Вло нравственно женетъ, какъ ярый громъ стрѣлою. Что былъ бы человѣкъ, когда бы свѣтъ его Обильно не лился отъ неба на него? Въ паденіи своемъ утративши свободу, Онъ въ ужасъ бы привелъ и самую природу. Такъ богословіе—святая дщерь небесъ, Лія источники Божественныхъ словесъ, Творца съ твореньемъ рукъ Его соединяетъ, И падшій образъ въ немъ чрезъ гласъ свой возставляетъ. Мизософъ. Но просвѣщеніе неистребило зло И пользы никакой оио не принесло. Философъ истины разсудкомъ измѣряя, Исторія добра нримѣры выставляя, ; И математика съ поананіемъ Творца, Ораторъ дѣйствуя витійствомъ на сердца, И богословіе лія спасенъя рѣки На искупленные отъ смерти человѣки, Не принесли еще желаннаго плода, Чтобъ зло искоренить изъ сердца навсегда. Гдѣжъ истинный мудрецъ, народовъ благодѣтоль, Могущій водворить въ подлунной добродѣтель? Фи лософъ . П усть разума никто изъ смертныхъ не лишеиъ, По разуму цредѣлъ извѣстный положенъ.