b000002216

,с Екатерининского максимума в 5 рублей возрос к Павлов- скому времени до 7-15 рублей, доходя местами до 30-35 руб- лей. Особенно же тяжким было положение приписных к фабрикам и заводам крепостных. К концу века мы на- блюдаем сильный прогресс дворянсюй индустрии. Фабрика стала обычным явлением; а заведение производства в поме- стье влекло для крестьянина ряд принудительных работ на фабрику, помимо работ по своему хозяйству, почему про- цесс пролетаризации и обнищания деревни ускорялся. Резуль- татом был под‘ем новой полосы крестьянских бунтов. В 96-97 годах размах их напомнил недавнюю Пугачев- щину. Внешним поводом было воцарение Павла и ряд его манифестов, которые, казалось, давали некоторую надежду на изменение положения. Одним из них Павел призывал к ирисяге крестьян в числе остальных сословий, чем как бы давал им некото- рые права гражданства, чёго крепостные были лишены в Екатерининское и Елизаветинское царствования. Другим разрешалась подача жалоб неколлективного свойства на имя государя, что опять-таки обнадеживало крестьян и отменяло Екатерининский закон, запрещавший под страхом кнута и каторги челобитье на помещика. Поток жалоб, полив- шийСя в ящик для прошений, говорил Павлу об одном и том же невыносимом положении крестьянства, его часто благожелательные резолюции сводились на-нет местными властями, которые держали сторону помещиков — потому доносы оказывались ложными, а челобитчики наказывались. Кроме этого жалобного потока, протест выявлялся в много- численных побегах крестьян, принявших массовый характер, а главным образом в отказе от господских работ, часто сопровождавшемся убийством помещика. Гакого рода указы ІІавла возбудили слухи, что помещиками скрыт подлинный указ о воле факт, повторяющийся почти на всем протяже- нии истории крестьянских движений. Они также были по- водом к тому, что кресгьянское непослушание часто имело лозунгом—„отреши нас за себя, государь“ — т. е. “желание перехода в казну, а государственньім крестьянаді жилось,. нужно сказать, тоже не очень сладко. Особо широкий размах имело движение в Орловской губ. в вотчинах Голицына и Апраксиной, которое нодавлено было военным путем. Погибшие во время усмирения кре- стьяне были зарыты в особую яму, над которой красовалась надпись. „здесь лежат преступники против бога, государя и помещика, справедливо наказанные огнем и мечем по за- кону божию и государеву“. Бог, царь и помещик — харакгерная для роялистских убеждений Павла триада, вскрывающая, как нельзя более 26