b000002216

же крупные жительство имеют по военной или штатской службе в иных больших городах, и „пусть де Юрьевская канделярия не полагает, что без разрещения помещиков приказчики выдадут требуемых ополченцев“. По справке канцелярии, по последней ревизии состав населения по го- сударственным повинностям распределялся так: Кроме разночинцев и купечества, живущих в городе: 1. В вотчинах коллегии экономии. . . . 7002 души. 2. Д в о р ц о вы х .................................................................41 „ 3. Ведомства канц. конфискации и отписных за долги по банковым конторам и вымо- р о ч н ы м .................................................................. 120 „ 4. Ведомства Моск. городового магистрата за долги по партикулярным векселям . . 502 5. За разными помещиками..................19419 „ Всего .................. 27084 души. При сборе с 100 ч. по 1 ч. составится отряд в 270 ч. Живущее в столице Юрьевское дворянство через Остермана было предупреждено о постановленном рекрути- ровании ополчения. Сбор этого, уже маленького, войска был произведен, и те рекруты, которые явились „в полном снаряде“, были поставлены на казенный кошт, не воор^жен- ные были оставлены на своем довольствии. На запрос дворян об огнестрельном оружии и порохе канцелярия от- ветила, что имеется сделанных 500 рогатин, и, в случае максимальной опасности, при сборе отряда в 2000 человек, „в скорости 1500 рогатин сделаны будут“ местнымй кузне- цами. Временно купечеством был организован конный раз‘- езд из 10 человек для разведок в окрестностях. 28 июля получается указ из Сената, коим об‘является прощение раскаявшимся пугачевцам, но чтобы они являлись к ген. Бибикову или Потемкину в пределах Казанской, Оренбургской и Симбирской губерний, „а ежели отставшие люди явятся в иных местах, то на таковых всемилостивей- шее прощение простираться уже не может“. Положение вещей становится весьма неспокойным, отовсюду летят вести, что нет нигде Пугачева, а Юрьевская область в боевой готовности ждет только повода, чтобы поксіззть свою верность волѳ императрицы. Еще до дворянского совещания и указа Сената, сер- жант Іимофей Чупров об‘явил 26 июля, что 24 числа видел проезжавших по городу Юрьеву и останавливавшихся для закупки провианта неизвестных людей 10 ч., были они одеты в серые шубы и кафтаны, у некогорых были сабли; спра- шивали, кто теперь в Юрьеве воеводой, а напоследок 0б‘- 24