b000002216

денежного. Медленность этого процесса в начале XVIII в. еще не так остро обнажала несоответствие между произво- дительными силами и формами земельных отношений, и, следовательно, крепостное право еще могло напряженно приспособляться к новому методу хозяйствования без болез- ненных революционных прорывов. Совершенно иную кар- тину мы наблюдаем с 50-х годов. Социально-экономическая политика Елизаветинского и Екатерининского царствований и рост заграиѵчной торговли произвели сильный сдвиг. Спрос на русское сырье и продукты русской промышлен- ности возрос. Возникающие фабрики и заводы, главным образом, сосредоточиваются в районе Москвы; край с раз- вивающейся индустрией уже не может довольствоваться своим хлебом и становится рынком для сбыта хлеба черно- земной полосы. Земледелие, не поглощавшее всей рабочей силы, отходило на второй ллан, а избыток рабочих рук использовался на работе в промыслах. Барщина заменяется оброком и крестьяне идут на отхожие промыслы; оброчные. крестьяне составляют в половине XVIII в. от 55 до 85 проц. всего крепостного населения средней России. Оброк растет по мере расширения фабричного производства, часто не совпадая с ростом оплаты труда на фабрике; это отчасти искупалось тем, что иногда помещик, получая оброк, не был заинтересован в запашке и отдавал угодья целиком под пашню крестьянам. В черноземной же полосе, наоборот, развилась барщина, в виду почти исключительно земледель- ческого значения этого района. . л Размеры барщины также росли, и кроме нее крестьянин нес иногда натуральный сбор. Труд на фабрике был страшно тяжел и вознаграждался слабо, или вовсе не вознаграждался. А повинности—и в виде оброка, и в виде барщины—увели- чивались, следуя за все ширяіцейся жаждой помещиков к роскоши, внедрившейся в их быт. Крестьянство нищало, шел процесс окончательного перехода крепостного права в рабовладение, и крестьяне совершенно не имели граждан- ских прав к царствованию Екатерины. Кроме того, и личная жизнь крепостного была в руках помещика. Чудовищные злоупотребления этих последних доходят до легендарных случаев. Вторая половина XVIII в. в истории крестьянского движения открывается бунтами приписных к фабрикам и заводам крестьян. Вспыхиван?т крупные волнения на заводах Демидова, Шувалова и друг. „Разорения и мучительства“—■ последствия приписки к заводам, были причиной отчаянного согіротивления приписке крестьян; они идут на верную гибель, лишь бы не попасть в лапы заводчика. Раздача казенных заводов с приписными к ним государственными 13