b000002192

— 28 — шемся нѣсколько вѣковъ тому назадъ. Въ лѣтопи­ сяхъ, какъ мы отмѣтили еще въ предисловіи, нѣтъ свѣдѣній ни о князѣ Константинѣ, ни о крещеніи Мурома; неизвѣстно и никакихъ другихъ записей объ этомъ событіи. Слѣдовательно, единственнымъ источникомъ для автора житія было только одно мѣстное церковное преданіе, которое хранило не­ прерывную память о просвѣтителѣ Мурома; „хотѣхъ бо распространити, говоритъ авторъ, и не вѣмъ, како написати, понеже оттуду много лѣтъ проидоша и азъ о семъ не добрѣ свѣмъ, и боюся, да не яв- люся глаголяй ложь. Якоже слышахъ, тако и на- писахъ“. (Памятники старинной русской литературы, т. 1, стр. 287). Но когда явилась необходимость составить жи­ тіе Константина, не достаточно было записать или просто воспроизвести это преданіе. Житіе, какъ мы видѣли, доляжно было имѣть строго опредѣленную литературную форму. Не обладая, можетъ быть, до­ статочнымъ талантомъ для созданія такого рода про­ изведенія, авторъ яжитія, естественно, обратился къ тѣмъ литературнымъ памятникамъ, которые трак­ товали о подобномъ же событіи, чтобы заимство­ вать изъ нихъ не только готовыя уже мысли для своего труда, но и готовыя рѣчи. Такой прекрасный матеріалъ авторъ долженъ былъ найти въ литературныхъ произведеніяхъ, трак­ товавшихъ о Владимірѣ святомъ и о крещеніи имъ Кіева и всей Руси, ибо и ему нужно было разска­ зать о подобномъ же просвѣщеніи города Мурома княземъ Константиномъ. И дѣйствительно, сравни­ вая житіе князя Константина съ различными древ­ ними сказаніями и словами о Владимірѣ святомъ, мы находимъ довольно обильныя и буквальныя заимство-