b000002192

— 26 — Средина шестнадцатаго вѣка, время митрополи та Макарія, есть эпоха самаго пышнаго разцвѣта такого рода литературы. Собираніе митрополитомъ Макаріемъ матеріала для своихъ четьи-миней, кано­ низація русскихъ святыхъ на Московскихъ соборахъ 1547 и 1549 гг. вызвали такую оживленную работу, что, по замѣчанію профессора Ключевскаго, въ чет­ верть вѣка о русскихъ святыхъ написано было не меньше, чѣмъ въ сто лѣтъ, слѣдовавшихъ за смер тію митрополита Макарія К „То была исключитель­ но литература житій", говоритъ преосвященный Ма- карій, „которыхъ явилось столько, сколько не явля­ лось у насъ ни преяжде, ни послѣ въ подобный не­ продолжительный періодъ" 2р Но житіе этого времени не было простой біо­ графіей святого, въ которой послѣдовательно, точно и обстоятельно описывалась бы жизнь этого святого, обрисовывался его личный нравственный характеръ и т. п. Въ житіяхъ, говоритъ профессоръ Ключев­ скій, прежде всего обращаетъ на себя вниманіе ора­ торская мантія, въ которую облекается составитель яжитія; онъ говоритъ, какъ витія съ церковной каѳед­ ры предъ многочисленными слушателями, возстанов­ леніе самаго факта для него черновая работа 3). Предъ разсказомъ въ житіи явилось ораторское предисловіе, а въ концѣ пространное похвальное слово. Церковно-ораторскіе элементы житія стали на первомъ планѣ, закрывъ собою элементы исто­ ріографическіе 4 ). Съ внуіренней своей стороны житіе является 0 Ключевскій—Древне-русскія житія святыхъ, стр. 243. 2) Макарій—Исторія рус. церкви, т. VI, стр. 433. 3) Ключевскій—Древне-русскія житія святыхъ, стр. 403. 0 Тамъ же, стр. 363.