b000002188

нифесту 1841 г. отъ взысканія за безпорядки освободить. Консисторія увѣдомила, что присланный на завѣщаніе Марк. Максимовъ остался въ расколѣ непреклоннымъ (нѣтовецъ), показавъ, что онъ исповѣдывался однажды, когда нужно было жениться, но и тогда не пріобщался. Посему Макси­ мовъ и былъ посаженъ въ тюрьму.—Вязниковская полиція донесла, что Степановъ, Евфросинья Иванова, Иванъ Мак­ симовъ, Василій Понитковъ и жена его померли, Трубниковъ же въ 42 г. съ семьей неизвѣстно куда выбылъ. Вязниковскій уѣздный судъ о перекрещиваніи донесъ Правленію: въ 1836 г. крест. дер. Сингиря Иванъ Прохоровъ показалъ, что въ его домѣ молитвованіе и крещеніе младен­ цевъ первоначально производится священникомъ, а когда младенецъ достигнетъ совершеннаго понятія, то перекрещи­ вается другимъ попомъ поморской уже секты. Другихъ случаевъ подобныхъ въ слѣдствіи не указано. Судогодскій земскій судъ, донося объ исполненіи по­ становленій Комитета, сообщаетъ, что крестьяне Авкс. Ефимовъ, Христофоръ Лукьяновъ, Игнатій Андреевъ и Ефимъ Кузьминъ померли, Афросиньи же Ивановой въ той деревнѣ не оказалось и вмѣсто нея становой прислалъ Пра­ сковью Иванову; судъ спрашиваетъ, какъ съ ней поступить, сослать-ли ее въ Закавказье.—Оказалось послѣ, что Евфро- синья Иванова померла, а Прасковья была привлечена на­ прасно. Поименованный выше Иванъ Прохорова, въ 1843 г. изъ дер. Сингиря выбыла, неизвѣстно куда, а потому дѣло о перекрещиваніи и не могло двинуться впередъ. Т. о. исполнить постановленіе Комитета министровъ не пришлось надъ Прохоровымъ и Трубниковымъ, о сыску ихъ и послано было во всѣ губернскія правленія уже въ концѣ 1844 г.; возникло, еще затрудненіе относительно Ека­ терины Лаврентьевой, такъ какъ Вязниковскій земскій судъ, не зналъ, изъ какой она деревни, но послѣ выяснилось, что она изъ Ярополченской слободы и отослали ее въ Конси­ сторію для завѣщанія, но она пожелала остаться въ расколѣ. NB . Во время розыска, оказалась еще ошибка: Иванъ; Прохоровъ въ публикаціи названъ Пономаревымъ, а въ дѣй­ ствительности онъ былъ Грачевъ. Возникла длинная переписка о розыскѣ бѣжавшихъ раскольниковъ, кончившаяся только въ мартѣ 1848 г., при­ чемъ возникли препирательства съ нѣкоторыми губернскими правленіями о способахъ розыска: Владимірское правленіе настаивало на прежнемъ способѣ, а Симбирское напр. на публикаціи въ, губернскихъ вѣдомостяхъ. Это еще болѣе затягивало переписку.