b000002188

И насъ чадъ гнѣва, смерти, тлѣнья, Могло ль бы что предохранить Отъ слезъ, отчаянья, мученья, Отъ вѣчныхъ золъ—и научить Путямъ сей жизни скоротечной И будущей за гробомъ вѣчной; Безъ вѣры и надеждъ благихъ Кляли бъ себя мы ежечасно, Что въ сей родились міръ ужасной, Гдѣ столько бѣдъ и золъ другихъ! Что міръ сей, коль не море бурно— Гдѣ мы на утломъ челнокѣ Свершаемъ жизненной путь трудной? Кто знаетъ тиха пристань гдѣ? Предъ нами—волны за волнами—- За нами мгла лежитъ грядами, Подъ ними—бездны—адъ кругомъ! Когда жъ за брегъ сей жизни ступимъ: Что встрѣтимъ, узримъ и получимъ, То видимъ вѣрой, не умомъ. Вотще сынъ гордостью надмѣнный И ложной мудростью своей Мечтаетъ въ мысляхъ дерзновенныхъ Священный кровъ проникнуть сей, Узнать что будетъ онъ за гробомъ, Во прахѣ ль тлѣть иль въ жизни новой. Что умъ нашъ, гдѣ судебъ глаголъ? Тѣнь, мракъ, мечтаніе-химера, Его святитъ, величитъ вѣра, А безъ нее онъ малъ и золъ. Пещинка на брегу лежаща, Прелестный въ полѣ василекъ, Лучь солнца въ небесахъ горяща, Ручьевъ сребристыхъ быстрый токъ Загадкой быть ему все мнится,- Вотще безъ вѣры умъ стремится Проникнуть таинства ея: Египетъ, славный Римъ, Аѳины За гробомъ пакибытія. Ея глаголы неизмѣнны, Священнѣй ихъ нѣтъ ничего: Они открыли суть вселенны И измѣненіе всего; Что нѣкогда гласъ сильный трубный Всѣмъ возвѣститъ день страшный судный И всѣ возстанутъ изъ гробовъ, И Сый отъ вѣка въ отчіимъ лонѣ