b000002188

Пѣснь стройную ему запѣли, Въ поля еѳирны понеслись. Играя въ шпицахъ полубога И въ окнахъ бѣдныхъ шалашовъ, Онъ, какъ женихъ отъ брачнаго чертога, Одѣтый въ златоткань грядетъ; Съ лица природы покрывало, Изъ мглы ночной сотканно, спало; Дремавшіе во тмѣ лѣса, Отъ сна вспрянувъ, какъ бы юнѣютъ, Въ горахъ зефиры дуть не смѣютъ Главой держащихъ небеса. На тверди нравственнаго міра, Въ неизъяснимой красотѣ, Свои поставлены свѣтила; И Ты, о Пастырь! въ полнотѣ Окружны освѣщая страны, Въ нихъ разрѣжаешь лжи туманы И заблужденій мракъ густой. Какъ солнцемъ пропасти подземны, Такъ и стези къ добру забвенны Обнажены, Отецъ, Тобой! Какая кисть животворяща Возможетъ въ тѣняхъ начертать Свѣтило въ еѳирѣ горяще? Какой умъ можетъ описать? Кто столько силъ въ себѣ имѣетъ, Что свѣтъ изобразить посмѣетъ, Который тысячи ужъ лѣтъ На всѣ творенья подъ луною, Все согрѣвая теплотою, Огнистый Сиріусъ ліетъ? Такъ -пѣть Твои дѣла благія, Отецъ, я юнъ; во мнѣ нѣтъ силъ, Нѣтъ, звучныя трубы златыя... Ахъ, для чего я не Омиръ?... Имъ только можно удивляться, На небо мыслью воскриляться, Всемощнаго Творца просить, Чтобъ дни, лѣта Твои драгія И доблести души святыя Для пользы нашей не престалъОнъ длить. Тобой, о Пастырь! мы щастливы,— Въ Тебѣ защиту и Покровъ