b000002183

нас много неправды: говорили им, что танки наши сделаны из фане­ ры. И действительно, я своими глазами видел: когда мы вошли туда, польские солдаты тыкали танки штыками, проверяли их на проч­ ность . .. Хочу сразу сказать и пояснить, что при каждой кавдивизии был танковый полк и артиллерийский...». Что касается героя нашего повествования Василия Герасимови­ ча, то состоял он на службе связистом. В то время у нас в армии в эксплуатации были радиостанции типа РКР - радиостанция кавале­ рийской разведки. Все имущество перевозилось на вьючной лоша­ ди: питание на правой стороне, а приемник и передатчик - на левой. При той давней беседе разговор наш затягивался. И снова я за­ дал Василию Герасимовичу вопрос: «Были ли людские потери с на­ шей стороны в том походе»? «Конечно, - отвечал он, - два человека за весь поход под горо­ дом Львовом... Была стычка с немецкой дивизией, они делали вид, что стреляли по полякам, а лупили по нам; мы тоже делали вид, что стреляли по полякам, а лупили по немцам». Конечным пунктом похода 16 кавалерийской дивизии был го­ род Станислав (ныне Ивано-Франковск). Добрым словом вспоми­ нал Василий Герасимович своих армейских друзей: Германа Иголь- никова, Ануфрия Лысенко, их так и прозывали в воинской части: «три мушкетера». Далее Василий Герасимович повествовал: «В декабре месяце 1939 года всех младших командиров 118-го полка откомандировали в го­ род Коростень Житомирской области, в расположение 7-й стрелко­ вой дивизии, где определили меня в 27-й стрелковый полк, в роту связи, на должность начальника радиостанции. А в конце декабря уже направили на войну с Финляндией, высадили нас на станции Белоостров и маршем повели до деревни Майнила, где мы сразу вступили в бой с белофиннами». На всю оставшуюся жизнь запомнилась Василию Герасимовичу советско-финская война 1939 - 1940 годов. Особенно крепкие моро­ зы в сорок - пятьдесят градусов, топкие снега; и при таких условиях сон под открытым небом. Был даже день, когда температура воздуха доходила до пятидесяти двух градусов...