b000002182

БАРСКАЯ ДОЧЬ. 91 мученія, и тѣмъ вее тебѣ дростится и из- бавишься ты вѣчныя муки“. Такъ онъ и сдѣдалъ, и когда прошло тридцать три го- да, опять гласъ велѣлъ ему идти по землѣ и объявить народу волю ... И пошелъ онъ ходить изъ града въ градъ и вездѣ объ- являть волю (было это задолго еще до все- милостивѣйшаго манифеста). Тогда возне- годовали на него, схватили и ввергли въ заточеніе на Бѣломъ морѣ. Въ такомъ мистическомъ тонѣ долго еще разсказывалъ ^ой ямщ икъ .Н о какъ ни лю- бопытны были эти разсказы , какъ ни инте- ресенъ онъ былъ самъ по себѣ, — я плохо его слушалъ: Нина не выходила у м еняизъ головы, а о ней онъ болыне уже ничего не сообщалъ. II . Какъ живой стоялъ въ моемъ воображе- ніи образъ странной дѣвочки, несмотря на то, что очертанія его были крайне прихот- ливы, неуловимы; прптомъ же я видѣлъ ее всего два р аза , да и то первый разъ когда ей не было еще десяти лѣ тъ , ав о в т о р о й— восеинадцати-лѣтней дѣвушкой. Когда я, иопавъ волею судьбы въ провинціальную глушь на кондицію, въ первыйразъ позна- комплся съ семьей моей жены, я встрѣтилъ у нихъ это маленькое, полууродливое, по- луграціозное существо, съ черными кудря- ми, ввалившеюся сухою грудыо, тонкими, какъ жердочки, полуголымпруками, но пол- нымъ, розовенькимъ личикомъ. Это малень- кое существо появлялось въ домѣ жены такъ же неожиданно и прихотливо, какъ метеоръ: каждый день нѣ тъ-нѣтъ да п промелькнетъ ея личико передътобой,—именно „промельк- нетъ“ , и прптомъ непремѣнпо съ различ- нымъ выраженіемъ: всего часъ тому назадъ промелькнула о н а р ѣ зв а я , игривая, веселая, раскраснѣвшаяся, съ блиставшими ребячьей веселостью глазками, а вотъ спустя этотъ часъ она уже нронеслась какъ блѣдная, легкая тѣнь, какъ скорбный образъ боль- ной, умирающей малютки, у которой свер- каютъ потухающимъ блескомъ только боль- шіе, большіе глаза (вѣдь, у больныхъ дѣ- тей всегда бываютъ такіе болыпіе, глубо- кіе гл аза)... То метеоръ нашъ совсѣмъ ис- чезнетъ и не появляется недѣлю, двѣ, а пойдеиь въ садъ—и вдругъ онъ мелькнетъ совершенно неожиданно: глядишь, подъ ку- стомъ шевелится маленькое суіцество, по- смотритъ на васъ своими большими глаза- Мп и затѣмъ продолжаетъ создавать изъ Цвѣтовъ, вѣтвей и листьевъ вокругъ себя какой-то своеобразный міръ: тутъ и гроты Изъ натасканной кучи песку, украшенные плющемъ, и веранды изъ переплетенныхъ вѣтвями кустовъ, и цѣлые ковры изъ раз- ноцвѣтныхъ, выложенныхъ узоромъ, леиест- ковъ. Говорила она рѣдко, отвѣчала неохотно; а когда съ ней разговаривали, она только смотрѣла въ упоръ своими, какъ будто не- доумѣвающими глазами и изрѣдка кивала головой... Чудное, прелестное, но стран- ное было это созданьице! Ее такъ иногда страстно хотѣлось любить, ласкать, цѣло- вать—и въ то же время рука, протянув- шаяся, чтобы погладить ея кудри,останав- ливалась на полдорогѣ, потому что въ эту минуту она внезапно взглядывала на васъ такимъ холоднымъ и въ то же время пол- нымъ ужаса и мольбы взглядомъ... Помню, разъ я п жена играли на плохенькомъ фор- тепіано въ четыре руки „Лѣснаго ц ар я “ . Не знаю, по какому-то странному побужде- нію я обернулся назадъ: за нами въ углу сидѣла маленькая Нина, блѣдная, съ ши- роко открытыми глазами, уставленными въ одну точку, блѣдненькія ручонкибыли сло- жены у нея, какъ безжизненныя, на колѣ- няхъ . Едва я взглянулъ на нее, какъ она, словно отъ электрической искры, вся за- тряслась въ истерическомъ припадкѣ. Мы съ женой бросились къ ней, но она въ ужасѣ билась, металась и кричала: „Прочь, ирочь!... Мнѣ не надо в а с ъ ... Никого не надо!...М ам а, м ам а!...“ Ч ерезъчетверть часа она успокоилась, но едва пришла въ себя и увидала, что лежитъ на моихъ рукахъ, вдругъ въ испугѣ выскользнула, какъ змѣй- ка, и псч езла... Мы съ женой перестали играть при ней . Но это не всегда можно было исполнить,— она являлась такъ вне- запно и незамѣтно. Она никогда ни съ кѣмъ не здоровалась и не прощалась. Боль- шею частыо исчезала она незамѣтно, сама собой. Но пногда за ней прпходили, иска- ли ее или суровая, грубая нянька, или ла- к е и ... Помню я , однажды за ней пришелъ здоровенный лакей; она была въ саду и онъ передалъ ей приказъ „пожаловать къ тятенькѣ“ . Нина съ обычнымъ ужасомъ при- пала къ кустамъ и не шевелилась. Тогда лакей взялъ ее насильно на руки. Она вцѣ- пилась ручонками въ его лицо. Онъ крѣп- ко скрутилъ ей руки и какъ котенка пота- щплъ домой... Иногда ІІпна приводила за руку свою младшую сестру, тихенькую, ла- сковую, ординарную дѣвочку. Но это бы- вало весьма рѣдко,— она не любила играть съ ней и звала „плаксой“ . Таково было это полууродливое, полуграціозноесозданіе. Теперь мнѣ позвольте сказать нѣсколь- ко словъ объ ея отцѣ и матери. Нина была дочь помѣщика Ростовцева.