b000002182

ЁАБЬЕ ЦАРСТЙО. 4 7 3 — Чего это ты, дѣдушка, развоевался съ ребятишками-то?...— заговорили онѣ. — 0 , непутное отродье!... Плюну вотъ я на васъ на в сѣ х ъ ... Въ бурлаки уйду лучш е... Не милъ мнѣ и хлѣбъ в аш ъ ,— заворчалъ старикъ, отходя въ сторону и прпсаживаясь на завальню первой избы. — Н у-у!... Помиритесь еще! А вы чьи будете?—спросили бабы Герасима.— Ой! Да нпкакъ знакомый?Наткось, наткось!... Гань- ка!— заголосили бабы и наперерывъ одиа за другою приставалп съ распросамп, а ре- бятишкп окружили коробъ и принялись ос- матривать его со всѣхъ сторонъ; нѣкото- рые трепали Герасима за полы и приставали, чтобъ онъ открылъ и показалъ имъ, что въ коробицѣ. Герасиму было пріятно; давно уже непзвѣданное имъ ощущеніе охватило его: наконецъ опять нашелъ онъ свое, родное, близкое. Онъ улыбался, здоровался съ бабами, балагурплъ и едва успѣвалъ отвѣчать на распросы . Онъ и не замѣтилъ, какъ собралось около него чуть не все „бабье царствб“ ; изъ кое-какихъ пзбъ вы- лѣзло, крехтя, еще два-три старика. — А гдѣ же матка?—спросилъ наконецъ онъ. — А матки твоей въ живѣ нѣту, Гера- симушка... Долго жить тебѣ наказала... Умерла, болѣзный, умерла! — Давно ли?—спросилъ нетерпѣливо Ге- расимъ и подозрительно посмотрѣлъ на дядю Орефа. А дядя Орефъ все сидѣлъ на за- вальпѣ п смотрѣлъ куда-то за избы, въ даль полей. — Да ужь не малое врем я... Полгода будетъ... — Гдѣ полгода?.. Ну что врать-то? Чай, года два, подп, будетъ. — Ну гдѣ два?.. Ужь ты !... Много развѣ, коль позатретьимъ лѣтомъ, — заспорилп бабы. Еіце подозрптельнѣе смотрѣлъ Гераспмъ п на бабъ, н на дядю Орефа. — Эй, дѣдко!— крикнули бабы Орефу: — когда Прасковья-то умерла?... Дядя Орефъ молчалъ. — Да такъ , это вѣрно ... Два года бу- д е тъ ... вотъ къ Покрову... около Покрова ум ерла... — А то гляди, и всѣ пять будутъ!—про- шепталъ одинъ старикъ. — А кто же деньги получалъ? Кому я высылалъ?... Кто мнѣ отвѣчалъ, что матка жива и невредима?—заговорилъ Герасимъ. — Да, д а . . . Э т о точно... Е стьто тъ грѣхъ, —опять заголоспли б абы ...—Чего ужь тѵтъ скры ваться!... Эй, дѣдушка О реф ъ !... Каи- ся! Чего ужь тутъ?... Грѣхъ! Вѣдь, старикъ ужь ты!—обратплись бабы къ дядѣ Орефу. — Зачѣмъ же меня обманывали? Чѣмъ я передъ вами провинился?—снросилъ Гера- симъ надтреснутымъ голосомъ. — Корись, дядя Орефъ. Н а міру, при всѣхъ кори сь... Нечего тутъ скры вать... И всѣ коритесь, стари ки !... Всѣ к ай тесь... Всѣ вы заодно были... Вамъ ужь умирать скоро!.. П окайтесь-ка,—лучшеоно будетъ,— заговорили разомъ всѣ бабы. — Н у -у !... Раскудахтались! У-у! Чечот- ки !... Вездѣ ваше дѣло !... Ради, что мужи- ковъ н ѣ т ъ ,—некому уч и т ь !...—ворчали ста- рики, постукивая оземь своими клюками. — Нечего скрывать правду на міру, не- ч его !... К ай тесь... Вамъ и о душѣ иоду- мать надо,— шумѣли бабы ... — У! Смутьянки !...—ворчалп старики. Н астала тишпиа. Герасимъ сердито мол- чалъ. К акъ вдругъ дядя Орефъ повалился Герасиму въ ноги. — Прости, Герасимъ П етровичъ... Вино- ваты! Гераснмъ недоумѣвалъ и все сердито мол- чалъ. Бабы смолкли. Ребятишки бросили коробъ и издали смотрѣли на „мірское дѣло“ . — Прости, Вога-ради,—продолжалъ Орефъ, подым аясь:— три года, какъ матка твоя умерла... Трп года мы тебѣ отписывали, что она ж и ва... Силъ не было... Въ разоръ разорились... Два падежа было... Два по- ж а р а ... Голодуха... Повальная болѣзнь... Семьи повьш ерли... Три старика одиночкп остались... хлѣбъ на корню описывали... Рощу было въ твое еще время (чать, пом- нишь?) закупплн всѣмъ міромъ,—и ту про- дали ... А все недоимку не подняли... Въ правленьи всѣхъ парней въ бурлаки закон- трактовалп ... Второй годъ какъ землю по- кинули... Н е родитъ, матушка... Только кое-гдѣ, на бабью часть осталось,— вотъ и управляю тъ... О -охъ, Господи!—вздохнулъ Орефъ, присаживаясь опять на завальню :— Грѣшное дЬло__ Міру лгать пришлось, старикамъ обманывать привелось... Статоч- но-ли это дѣло !... Три года обманывали... Тебя обманывали... Петра Косаго обманы- в а л и ... Ѳедюшку Горькаго—и того обма- ны вали ... Господи, прости велпкія согрѣ- ш ен ія !... Сокрушплся, Герасимушка, я, со- круш плся... Не тотъ ужь с т ал ъ ... Въ ноги пришлось на старостп лѣтъ кл ан яться ... ІІо чужимъ людямъ жить, на мірскомъ хлѣбѣ ... Пристанища н ѣ т ъ ... Трое насъ вотъ, оди- ночекъ стариковъ, осталось: что міръ по- кормптъ за то, что сторожимъ,—тѣмъ и сыты. Старикъ не выдержалъ и запл акалъ ... — Вѣрпо, Герасимушка, вѣ рн о ... О-охъ, вѣрновсе это!—подхватплп два другіе ста- рика.