b000002182

3 9 2 ДЕРЕВЕНСКІЕ БУДНИ. — Да, вѣдь, у васъ теперь, кажется, хорошій старшина?... — Это нто!— засмѣялись мужики, совсѣмъ неожиданно для меня:— ему одно—не нонѣ, завтра въ Сибирь идти! — Что же такъ? — Да полно вамъ, братцы !... Развязалп кадыки-то!— остановилъ ихъ Павелъ Гор- дѣевъ. — Экін народъ — болтунъ! Пойдетъ себя чернить, такъ хуже чорта очернитъ... — И то—ну, нхъ къ Б о гу !... Кому ка- кой интересъ въ нашихъ дѣлахъ! Вотъ на- шли о чеыъ разсказывать!... Чать мы—въ гостяхъ, не на улицѣ промежь собой, — го- ворили мужики. — Нѣтъ, господа, мнѣ очень интересно. — Н у, колп интересно, такъ что-жь... У насъ тутъ веселаго много нандется!... — Я тебѣ вотъ, пожалуй, разскажу, ка- кое начальство-то мы сами себѣ выбнра- ем ъ ,—опять началъ дѣдъ Матвѣй.—Надо, братъ, тебѣ сказать, деревня у н асъ , изъ другихъ, сп р авя ая , недоимокъ за нами н ѣ тъ ... Мы до этого сраму не доводимъ. Потому мы ужь такъ объ себѣ полагаемъ, чтобъ намъ никакого утѣснѣнія не было... Мы свое дѣло справили—и ты насъ не за- май. Тоже въ ротъ-то къ намъ нескоро залѣзешь! — Да. Такъ и то, другъ мой сладкій, залѣзаютъ въ лучшемъ видѣ. Какъ-то вотъ, на моей памяти, разъ пять н аѣ зж али ... — Въротъ-то! ха-ха!—подхватили мужикн. — Да, въ ро тъ -то ... Эдакъ вотъ все болыне по осени или ранней зимѣ... Слышимъ: тюкъ-тюкъ-тюкъ—колокольчикъ! „Подать мужиковъ!“ Ну, подать мужиковъ. Выходпмъ. „Недоимку!“ — „Ваше благоро- діе! Помилуйте!... Мы на томъ стоимъ, что- бы начальству всячески, не въ примѣръ прочимъ..." — „Недоимку!“ ,— кри чи тъ ... — „Какъ хотите, ваше благородіе, вины за собой не имѣемъ... Мы все очистили ...“— „Такъ не хотите? Старшина! Есть за пими недоимка?“— „Есть, ваше благородіе!“— го- воритъ старшина п глазомъ не моргнетъ.— Да у тебя есть ли на шеѣ крестъ-то? А?— орутъ мужикина старш ину ...— „Е с ть !“—го- воритъ. — Вѣрно, вѣрно!... „Е сть“ , говоритъ,— нодхватываютъ мужики и смѣются. — „Описывай самовары!“ — кричитъ,— продолжаетъ разсказчикъ :—ну, сейчасъ на самовары начнутъ печатп класть... Что ты нодѣлаешь? Давай сбивать „недоимку"; со- беремъ иоловпну, поторгуемся, отдадимъ, ну, и опять: динь-динь!—и уѣхалъ споко- енъ вмѣстѣ со старшпной!— Вотъ мы какое сами себѣ начальство выбираемъ!—иронп- чески закончилъ разсказчикъ. — Да мало ли у насъ эФого, ежелй тей поразсказать! И мужики мнѣ, дѣйствптельно, разсказалв о своемъ волостномъ „самоуправленін“ н і что такое, о чемъ я теперь здѣсь не могу говорпть нодробно. — Мы ужь н а волость-то почесть рукой махнули: пущай ихъ тамъ грабятъ !—рѣши- ли мужпки:— сладу нѣтъ совсѣмъ. Ііротивг рожна—и прать нечего! Опять напомню здѣсь читателямъ то, что сказано мною въ ІУ гл авѣ—отяосительно передачи дословно мужпцкихъ разговоровъ, Крестьяне, вообще, очень склонны прониче- ски относиться къ своимъ собственнымъ дѣламъ, а потому не всегда можно принп- мать пхъ слова за чистую монету. Несомнѣн- но, есть такія волости, какъ мы будемъ имѣть случай указать, и даже очень много такихъ волостей, гдѣ волостное самоуправ- леніе совершенно фиктивно, гдѣ царитъ п десиутствуетъ безконтрольно старшина съ волостнымъ пнсаремъ,поддерживаемые адми- ннстраціей, и гдѣ, дѣйствительно, крестья- не давно „махнули рукой на волость“ , со- знавъ полнѣйшую невозможность „прать противъ рожна“ . Но въ той волостп, кото- рую въ данномъ случаѣ описываю я , и соб- ственно въ нашей деревнѣ—факты пзъ во- лостнаго сомоунравленія говорятъ совсѣмъ противное тому, что высказывали мнѣ му- жикп. Ихъ слова скорѣе можно нринять, какъ логическое предчувствіе того, что ра- но или поздно, при данпомъ порядкѣ дѣлъ, придется и имъ, дѣйствптельно, махнутьру- кой на изворовавшуюся волость. Теперь же наши мужики еще „собачатся“ съ волостью, еще стойко держатся за свон волостныя права *), теперь еще имѣется немало по- разительныхъ фактовъ этой борьбы; нѣко- торые случились на моихъ глазахъ . — Мы теперь вотъ только въ своей де- ревнѣ и живемъ пока на слободѣ, никто не суется по крайности... Вотъ ежели что ка- сается своихъ деревенскихъ распорядковъ, *) Вотъ одинъ случай: ировороваласі. „волость"; міръ выбралъ ,,мірскаго человѣка“ вести лрО' цессъ. Это былъ М аксимъ Макснмычъ (см. гл. II). Чѣмъ дольше онъ велъ дѣло, тѣмъ болыне и сановитѣе людей долженъ былъ къ нему прнвле- кать. Черезъ три года оказались заинтересовап- нымн въ дѣлѣ всѣ, начиная отъ писаря до губерна- тора, которому „волостиые“ доставляли даромъ сѣ но н а конюшни.— Конецъ: М аксимъ Максимычъ разорился до тла. М ір ъ въ утѣшеніе и „для иоддержкн" выбралъ его въ старпінны. Людямъ хи- щенія только это и было нужно. Е го , смирнаго земледѣльда, тотчаст» же запутали—и черезъ годт. онъ, несчастныіт, былъ уже иодъ судомъ.