b000002182

384 ДЕРЕВЕНСКІЕ БУДИИ. вается— нужно этому надѣду мѣсто пріис- кать! нужно его на кого нн-то да нава- ли ть... Потому, начальство на наши бабьи бунты не очень посмотритъ! Ему подай! и т. д. Я задавалъ вопросъ за вопросомъ; мужи- ки отвѣчали, перебивая другъ друга, и, въ концѣ-кондовъ, окаіалось, что вотъ какимъ образомъ взбунтовавшаася баба „потрево- жила всю деревню“ п какимъ образомъ при- шелъ міръ къ благополучномѵ разрѣшенію цѣлой массы поднятыхъ „бабьимъ бунтомъ" вопросовъ. Здѣсь мы еще разъ увидимъ, изъ какой невообразимо-переплетенной паутпны всякихъ компромиссовъ, невозможныхъ при- миреній и противорѣчій приходится выпу- тываться общинѣ при каждомъ, даже са- момъ незначительномъ актѣ общинной жпз- ни. Дѣло вотъ въ чѣмъ: По распаденіи болыпой промышлеино-зе- мледѣльческой артели— семьи братьевъ Сы- соя н Ивана Гордѣевыхъ, пзъ нея, среди нрочихъ, выдѣлился одинъ изъ двоюрод- ныхъ братьевъ, по иразванію Гусаръ, самый бѣдный нзъ всѣхъ. Хотя ему и досталась часть собственныхъ пустошей по раздѣлу, но скоро эта землпшка, путемъ разпыхъ „одолженій“ н закладныхъ сдѣлокъ, какъ-то перешла почти цѣлнкомъ къ его братьямъ- коммерсантамъ. А между тѣмъ, семья росла, самъ онъ поналъ въ военную службу; жена съ ребятишками кое-какъ неребивалась на общинномъ падѣлѣ, при пособіи мірскихъ япомочей“ . Вернувшись въ отставку, Гусаръ еще взялъ на одну душу надѣлъ и принял- ся крѣпко за землеиашество. Н оскороум еръ. Осталась вдова съ пятерыми малымп ребя- тишками на рукахъ п съ двухъ-душевымъ надѣломъ. Міръ оставплъ за ней этотъ на- дѣлъ, пока не подростутъ ея сыновья. Но Гусарихѣ, больной, измаявшейся «на вдовь- ей лнніи» (она, вѣдь, почти что всю жизнь вдовой прожила, хотя и при живомъмужѣ, который ходилъ изъ полка только въ по- бывку), не по силамъ стало тянуть одной надѣлъ, даже при пособіи помочей. И вотъ она, какъ мы видѣли, приходитъ н а міръ и отказывается отъ надѣла. Н а міру полу- чаются такимъ образомъ свободными двѣ «залишнія души», два «гулевыхъ надѣла» и деревенскій безземельный человѣкъ, де- ревенскій пролетарій, нищій—въ лицѣ Гу- сарихи. Все это, какъ легко понять чпта- телю—логическое слѣдствіе той сложной и непримирнмой системы койпромиссовъ, о которой мы говорили въ предыдущей главѣ; это—логическое слѣдствіе антинародныхъ элементовъ деревенской жизнн, каковы на- дѣлъ, ревизская душа, подушная подать, сильныя и малоснльныя семьи и и р ., и пр. Если иародъ и нашелъ чѣмъ паралпзовать эти неизбѣжныя логнчеекія послѣдствія чуж. дыхъ ему началъ прнбѣгнувъ къ системі передѣловъ, то все-така эта система могла только болѣе или менѣе нарализовать ихъ, но не уничтожпть радикально. Въ данномъ случаѣ съ Гусарихой, система нередѣловъ, конечно, дѣлаетъ въ высокой степени важную услугу, гараитируя ея дѣтямъ въ будущемъ право на общинную землю, но п только; въ данный же моментъ, когда дѣти слишкомъ малы, чтобы помогать матери, она безсильна снасти ихъ отъ юдолн пролетарія. Хорошо, если они, благодаря счастливымъ случай- ностямъ, благополучно пространствуютъ эту юдоль н сохранятся къ 1 8—20 годамъ бод- рыми духомъ и сильными физически, чтобы вступить снова въ общину равнонравнымъ ея членомъ, тогда система передѣловъ спа- сетъ ихъ отъ батрачества. Но если эти счастливыя случайности не будутъ ниспос- лапы небомъ на бѣдныя ребячьи головы, тогда не спасти пхъ и общпнной спстемѣ передѣловъ: онп сгнбнутъ или совсѣмъ, иди отобьются отъ хлѣбопашества, отъ деревен- скнхъ работъ раиыпе, чѣмъ община можетъ прпдти къ нпмъ на помощь съ своейсисте- мой передѣловъ. И такъ , слѣдствіемъ «бун- та> Гусарихн въ общинѣ явились два новые элемента —«гулевой надѣлъ» на двѣ душп н сельскій пролетарій въ лицѣ вдовы съ малолѣтками. Но такъ какъ современные общинные порядки новелись не вчера, не нынѣ, то въ ямской общинѣ, понятно, на- шлпсь подобные же пролетаріи, т. е. без- земельные мѵжики, народивш іеся еще рань- ше въ ней. Такимъ субъектомъ явнлся Наумъ Шмонннъ, одпнъ изъ братьевъ, вы- дѣлившійся изъ семьи ІПмониныхъ, поду- чнвшій самостоятельный надѣлъ , но скоро запьянствовавшій, броснвшій надѣлъ, про- падавшій иѣсколько времени гдѣ-то на сто- ронѣ, можетъ быть, въ поискахъ за тѣмъ, ягдѣ лучше“ , и теперь вернувш ійся онять въ родную общину. Наумъ заявился на сходъ и сказалъ :— „я бы теперь залишнія души, пожалуй, и взялъ . Я , братцы, ей-Богу, нонѣ исправенъ сталъ! Ученъ, оченно даже ученъ сталъ, какъ на сторонѣ-то бѣгалъ! Наумъ, такнмъ образомъ, явился третъимъ новымъ элементомъ общины, который об- щнна, по системѣ передѣловъ ип о общнн- ной совѣсти, обязана прпзнать. яОтчего-жь бы ему и не дать эти залишнія души? Отчего-жь ему и не устроиться хозяйствомъ опять? Вѣдь, онъ—нашъ, не чужой. Мы обя- заны “ . Но разсуждать такъ правильно, со- гласно своимъ исконнымъ міровоззрѣніямъ, община долго не можетъ. Община сейчасъ же вспомпнаетъ, въ лиц® какого-нибудь старосты Макридія, что, вѣдь,