b000002182

ГЛАВА III. КРАСНАЯ И ХОЛОДНАЯ СТОРОНА ДЕРЕВНИ. 361 — Любигь Рыбакъ весело пожить!— за- цѣтили другіе мальчики: очевидно, прозви- іде яры бакъ“ относилось къ бѣлоголовому мальчику. — Опъ у насъ и иѣвуиъ, и плясунъ... Въ хороводахъ заодио съ парнямиходптъ!... Онъ вотъ тебѣ еще пѣспю когда-нибудь споетъ!— сказалъ Вася. — У него ужь невѣста ес ть !... Дѣвка въ три обхвата!—замѣтилъ подростокъ съ пят- номъ на щекѣ, и вверпулъ, кстати, поря- дочную дозу сальности. Рыбакъ сконфузился совсѣмъ и спрятался за спины дѣвочекъ. — Вонъ у насъ идолъ-то главнып! Толь- ко двое у насъ и есть бунтовщиковъ на всю деревню: быкъ да Алепіка Гордѣевъ! — вскрикнулъ подростокъ, указывая мнѣ на показавшагося на концѣ деревнп здороваго, дохматаго мужика. — Собакинъ! въ самый разъ прозвали... Ему другаго имени нѣтъ! — Бодунъ! Мальчики захохотали н стали слѣдить за аужикомъ. — Смотри, то-ли не быкъ!—говорилп мнѣ ребятпжки, н а п ер е ры в ъ :~ в пш ь , бурчитъ!... Острожный!... Ежели выиьетъ — хоть на цѣпь сажай! Только и спасенья. — Онъ изъ братьевъ Гордѣевыхъ? Хо- лостой? — Какое холостой! Хозяйный ... Двѣ дѣв- чонки у него. Изба больжая, новая... Впшь, строится... — Чего же онъ балуется?" — А такъ вотъ: бнли мало въ моло- дости... Н у, братъ двоюродный, Петръ-то Сысопчъ, бо гатъ ... Защиту въ немъ себѣ внднтъ... Недавно мужика одного прибнлъ, просто въ лоскъ положилъ въ к аб а кѣ ... Мужикъ, ежели выпьетъ, совсѣмъ дуракъ станетъ... А этотъ— звѣрь-звѣремъ ... — И трезвый такойже? — Трезвый онъ — баранъ! Совсѣмъ ба- ранъ!... — Трезваго его хоть на поцѣпкѣ води! — Трезваго мы его не боимся. — Изъ трезваго изъ него —веревки вей. И въ доказательство своихъ словъ, ре- бятишки стали звать Собакина къ намъ. — Собакннъ! Алексѣп!...—крпчали они: ~-идн скорѣй !... Б аринъ съ тобоп знако- ^пться х оч етъ !... Хочетъ тебя табакомъ Угостить. Собакинъ шедшій до этого носрединѣ Улпцы, наклонивъ внизъ лохиатую голову, °становился, посмотрѣлъ и повернулъ въ Ващу сторону. Дѣйствительно, онъ смахи- валъ на быка. Здоровый, мускулистый, съ ®э.пкой рыжпхъ кудрявыхъ волосъ и ры- жей бородой, съ красными онухлыми ще- ками— онъ напоминалъ мяснпковъ, или тѣхъ купеческихъ молодцовъ, которые замѣняютъ собою церберовъ замоскворѣцкпхъ хорбмъ. Онъ былъ въ красной рубахѣ, босикомъ. Рубахѵ надувалъ емѵ подъ мышками вѣтеръ, отчего онъ казался еще толще. Въ волоса ему застряло сѣно. Глаза были. заспаны . — Кто меня Собакинымъ кричалъ?— спро- силъ онъ грозно ребятпш екъ:— а? Ребятишки разсыпались въ разныя сто- роны, только Вася да иодростокъ сидѣли степенно со мной. — Ахъ вы , сивые ч ер ти !... Нѣтъ у меня что-ли крещенаго имени? Поиадитесь мнѣ нодъ руку, задамъ выволочку— только кло- чья полетятъ !... Въ послѣдннхъ его словахъ уже не слы- шалось ни малѣйшаго гнѣва. Ребятишки снова обступили гурьбой, а Алексѣй, кон- фузливо почесывая лохматку,подсѣлъ ко мнѣ. — Ваше благородіе, извиннте... Пьянъ вчера бы лъ ... Гдѣ у васъ мужики-то всѣ?—- спросилъ онъ ребятишекъ. — З а с п а л ъ !... Лови ихъ, мужиковъ-то!... Храпунъ!... Вѣдь, тебя будили, лѣш аго... Дѣдъ Матвѣй съ оглоблей ходилъ — воро- чать-то т е б я ... — Ахъ, драть бы т еб я ... заспалъ! Да ну ихъ къ лѣшему, ваше благородіе! Ника- кого резонту нѣтъ въ наши обчественныя дѣла встрѣвать... Спишь, али не спишь— все одпа цѣн а... Позвольте, ваше благоро- діе, попироской одолжиться... Я далъ ему папироску. Оиъ посмотрѣлъ вдоль улицы— и не рѣшился закуривать. — Курп, кури, мы не скажемъ,— закри- чали ребятишки:— никого нѣтъ мужиковъ- то! Покури ужь съ бариномъ-то. — А тетка-то Аграфена,— замѣтилъ одинъ мальчикъ. — Гдѣ?—спросплъ Алексѣй. — Вонъ-вонъ он а !... Вонъ! глядитъ изъ окн а!... Алексѣй взялъ папироску въ кулакъ и ушелъ курпть на задворки. Ребятишкамъ опять веселье. Хохотъ. Оказывается, что у нпхъ въ деревнѣ курнть „не въ нривыч- ку“— и ннкто не куритъ, кромѣ Алексѣя. И Алексѣй, бородатый хозяинъ, отецъ се- мейства, куритъ на задворкахъ гдѣ-нибудь, присѣвъ на корточки, какъ школьникъ. Я думалъ, нѣтъ ли у нихъ на этотъ счетъ какого-нибудь приговора, не ноложены ли какіе-нибудь штрафы. Оказывается, ничего подобнаго нѣтъ. А т а къ— „не въ привычку“ , пзасмѣютъ“ , „Аграфена застыдитъ“ ... Сво- его рода требованіе общественнаго прпличія. Точно также во всей деревнѣ, споконъ вѣка, не было ни одной собаки. иНе лю«