b000002182

надо торопиться. 251 НПца, добродушно улыбаясь... Нѣтъ, я этого не ожидала, такого тріумфа, я чув- даовала, что едва стою на ногахъ, что у Иеня дрожатъ руки. Но что всего важнѣе - я почувствовала, что вдругъ въмою душу ироникло что-то новое, какія-то неизвѣдан- ныя никогда нрежде ощущенія. Помню я была сильно взволнована: на меня всѣ смот- рѣлн, какъ на диво, даже всѣ наши уче- ицы, какъ будто я въ самомъ дѣлѣ была героиня, какъ будто я , дѣйетвительно, совершила необычайпый подвигъ!... Вотъ ітевіе вѣдомости было, наконецъ, конче- но... ПІумная толпа ученицъ разсыналась но рекреаціонному залу. Ещ е вся трепе- щущая, я нодошла къ окну съ одной изъ своихъ подругъ и о чемъ-то говорила съ ней, плохо слушая ее. Въ это время, не- вдалекѣ отъ насъ о чемъ-то горячо го- ворпла собравшейся группѣ одна изъ на- шихъ вынускныхъ. Это была дѣвушка про- етаго званія, старше насъ всѣхъ, изъ даль- няго уѣзднаго городка, она поступила къ намъ уже въ старшій классъ прямо. Гово- рнли, что она была прежде учнтельницей селѣ, затѣмъ въ свободное время при- готовилась одна, безъ всякой помоіци, къ даалену въ старшій классъ. Признаться свазать, мы всѣ передъ ней казались дѣть- і М і Мы ночему-то боялись ее, чуждались, избѣгалн говорить съ ней , даже когда она миа заговаривала. Она читала какія-то кнп- [н, о которыхъ мы ничего не знали; она знала въ жизни то, о чемъ мы не имѣли яонятія; она говорила всегда такъ серьез- ао, когда намъ хотѣлось или шалить, илп зохотать, или торопиться учить уроки, какъ ®ѣ... Теперь, прислонившись къ подокон- и иостукивая но колѣнкамъ книгой, говорила собравшейся вокругъ нея 'Учкѣ нашихъ. ~~ Ну, господа... илн какъ вы теперь— Вевйатев?... Куда?3амужъ?... Н а отдыхъ?... тоиились?... Говорятъ, у многихъ изъ іасъ уже есть ж енихн ... Вотъ, говорятъ, Крыловой (самая младшая изъ насъ, ма- !®ькая и совсѣмъ выглядывавшая дЬвочкой) Оворятъ, даже у нея есть женихъ,— говори- а °на, смѣясь и показывая на Крылову. 0 Крылова засмѣялась сама, покраснѣла. ,,асііѣядпсь и всѣ. п~~ Впрочемъ, шутки въ сторону... Въ Саиомъ дѣлѣ, меня особенно изумляютъ дочерн разныхъ чиновниковъ, при- "аіДиковъ, ноповъ и всякихъ т акн хъ ... раз- °чвнцевъ... Не нонимаю!... Учатся въ ^нскоц гимназіи, которая содержится на ^етъ земства, выучатся на чужой, мужиц- 11 счетъ, нолучаютъ золотыя медали, и % гъ—замужъ!... играть въ ералашъ, танцовать на вечерахъ, читать романы, ѣздить по визитамъ ... Изумптельно!... И главное дѣло— всѣмъ имъ кажется еще, что онѣ героини, что онѣ в ъ самомъ дѣлѣ кому-то бодьшое одолженіе сдѣлали... А но моему-это просто подло!... И говорившая пожала презрительно пле- чами, Всѣ окружавшія слушали ее молча, съ какимъ-то страхомъ и стыдомъ, какъ будто онѣ дѣйствительно, только-что, сдѣ- лали болыпую шалость. — Побѣдипская!— вдругъ обратиласі. она ко мнѣ, несмотря, впрочемъ, прямо мнѣ въ лицо:— Вы замуж ъ ... съ золотой медалью? (она, бѣдная, едва получила удовлетвори- тельные баллы, потому, какъ говорили клас- сныя дамы, что много тратила времени на чтеніе „необязательныхъ“ книгъ). А вы, Петрова, неужели тоже? И вы, Кольцова? И вы, шевсіатез?... Но въ это время начальница громко ска- зала: — Ну, дѣти, теперь на отдыхъ!... Будь- те здоровы, веселы , счастливы !... — Да, кон ечно... теперь уже отдыхать... Чего же болыне! —замѣтила суровая дѣвуш- к а .—И всѣ стали расходиться. Не знаю, какъ ни тяжело мнѣ было жить, здѣсь, чего только не иеренесли мы, но, каж ется, болѣе тяжелыхъ минутъ, какъ тог- да, я не переживала. Я вышла изъ гимназіи. Я не замѣчала— скоро или тихо я шла, одна или съ нодру- гами. Я номню только, какъ у меня сту- чало въ вискахъ, кровь то бросалась въ лицо, то отливала, мысли безсвязно носи- лись въ головѣ. Все перемѣніалось: торже- ство и позоръ, радость и отчаяніе, жажда отдыха (просто даже физическаго отдыха) и рѣшеніе тотчасъ же, не теряя ни мину- ты, снова идти и идти. Но какъ идти? Эт^ безуміе, невозможность!... Бросить всѣхъ своихъ? И вотъ опять мысль о матери, объ о тцѣ ... А онъ теперь такой сталъ бодрый, хорош ій... въ немъ только-что вдругъ все поднялось, воскресло!... — Ну, Надечка!'—сказали въ разъ отецъ и мать, встрѣчая меня такпми сердечными поцѣлуями... А мама такъ радовалась, что ужь теперь я отдохну, и все крестила меня. Но далыпе я ничего не помню.— Прошлп три невыразимо томительныхъ, тяжелыхъ дня: у меня была горячка, и вотъ, передъ кризисомъ, я , помню, пережила такихъ же три, четыре д н я ... пока, наконецъ, все оборсалось. Я не выдержала — и разрази- лась истерическимъ плачемъ. Я плакала громко и неудержимо, нлакала цѣлые часы. Отецъ былъ особенно нѣженъ со мной. Од- нажды онъ подошелъ къ моей кровати, роб-