b000002182

202 С К Й Т А Л Ё Ц Ѣ * минутъ онъ опять прибѣжалъ, запыхав- ш ійся, волнующійся. Розовыя пятна пере- лввались по его блѣднымъ щекамъ. — Берите, бери те... Н есите... Прямо въ мою комнату, ко мнѣ!— кричалъ онъ. И тѣ же ппджаки-собаки теперь подобо- страстно подхватилп вещи Русанова. — Пожалуйста! — проговорилъ юноша, опять сжимая руку Русанова. Охваченный безсознательнымъ влеченіемъ, которое нревозмогало и чувство затаенной гордости, и непріязни, п снлу старыхъ впе- чатлѣній, Русановъ медленно и несмѣло по- шелъ вслѣдъ за юношей въ Новый При- клонъ. V . Было часовъ десять вечера, когда Руса- новъ и Капитонъ Кабановъ (такъ звали бо- лѣзненнаго юношу), только-что вернувшись въ домъ, усталые, лежали другъ противъ друга на кроватяхъ, облокотившись на по- душки, и молчали. Въ открытое окно смот- рѣла свѣжая, пахучая безлунная весенняя ночь. Съ высоты втораго этажа, въ кото- ромъ помѣщалась ихъ комната, открывался безграничный горизонтъ, и теперь, въ окно, Русановъ видѣлъ кусокъ этого горпзонта съ переспективой холмовъ, лѣсовъ п обла- ковъ , охваченныхъ розоватымъ свѣтомъ за- ката. — Ну, теперь, кажется, я вамъ все по- к а за л ъ ,—сказалъ юноша. — Мнѣ хотѣлось сразу васъ поставить въ извѣстность обо всемъ этомъ... внѣшнемъ, чтобъ уже не возвращаться къ этому... Вы устали? — Да, порядкомъ. — Отдохните,— прибавилъ паивно Капи- тоша, вздохнувъ,—Хорошо ли вамъ? Вы, право, пожалуйста, говорите прямо, не стѣ- сн я я с ь ... Ей-Богу! Что же стѣсяяться? — Хорошо, хорошо! — улыбнулся Руса- новъ, припоминая, что ему прпходилось от- вѣчать такимъ образомъ уже въ сотый р а з ъ . — Ну, и я вамъ болыпе мѣшать не бу- ду ,— проговорилъ Капитоша, легъ на спину и, подложивъ рукп подъ голову, замолчалъ, какъ послушпый ребенокъ. Русанову, дѣйствительно, хотѣлось отдох- нуть, хотя сколько-нибудь разобраться въ массѣ совершенно новыхъ и неожиданныхъ впечатлѣній. Не то, чтобы онъ никогда не видалъ фабрикъ, а такъ все какъ-то скла- дывалось именно здѣсь, въ этомъ Новомъ Приклонѣ, въ странный хаосъ, какъ будто нарочно соединявшій въ трудно-разрѣшимую загадку трудно-совмѣстимое одно съ дру- гимъ. Да, именно его поражалъ этотъ Но- вый Приклонъ: и эта встрѣча съ Капак шей, и то, что вотъ онъ, Русановъ, „сц рый баринъ“ , теперь тутъ, у Артамона 8 і банова, въ этомъ странномъ домѣ... А громадный домъ былъ, дѣйствительві странный: строго смотрѣли эти бревенча тыя, ничѣмъ не обитыя, изъ вѣковыхъ » сенъ, сыолистыя стѣны, и тутъ же богатщ драпри на окнахъ, дорогая гнутая мебец; большія иконы въ золотыхъ ризахъ, ся раго письма, съ вычурными ламнадами,! тутъ же, вотъ въ этой комнатѣ, смотріл на Русанова со стѣнъ Шексппры, Гоголі, Бокли; япиджаки-собаки“ , сновавшіе, как; ящериды , въ своихъ глянцевитыхъ сапогахі, со своими змѣиными ужимками, по всені дому и Приклону, и болыпая, въ дорогоі рамѣ, копія съ Рѣпинскихъ я Бурлаковъ“- въ залѣ; цѣнные столовые н чайные прн- боры, дорогія вина и закуски— и тутъ же, вмѣсто прислуги, какія-то нодобострастнш старушки. сновавшія въ своихъ мягкихъ, пое- ромковыхъ башмакахъ и собиравшія со стол крошки въ подолъ или передникъ; самъАрта' монъ Кабановъ,— тотъ Кабановъ, которні жилъ въ воображеніи Русанова (теперешняги Кабанова онъ еще не видалъ: онъ былъм о т ъ ѣ зд ѣ ),— этотъ нахально гордый своею яумственностью“ мужикъ— и его двоюроднш п троюродные дядья, братья, сватья п шабрк, лохматые, нечесанные, переначканные, стояв- шіе на фабрикѣ у стан ковъ ... А вотъ, м- конецъ, къ доврршенііэ всѣхъ этихъ изуи- тельныхъ контрастовъ, рядомъ съ этой кои- натой таинственная келья, въ которои обв- таетъ какая-то таинственная „старая баб- к а “ , древняя ябѣгунка“ , которую никтоне видитъ, не слышитъ, а здѣсь вотъ, на кро- вати, опять облокотпвшпсь на подушку і устремивъ на Русанова большіе голубые гла- за, смотрѣвшіе пзъ глубокихъ впадинъ, м внукъ пли правнукъ, болѣзненный юнопм, нервный, порывистый, изстрадавшійся ряут- реннею борьбой, ревнивый владѣлецъ вой этого шкафика, стоящаго у его изголовья, съ полками книгъ, н всѣхъ этихъ Шексп®’ ровъ и Гоголей, строго смотрѣвшихъ на не* го со с тѣн ъ ... Въ странную, пзумительную амальгамУі невѣдомыми, тапнственными нутями соедЧ' нилось здѣсь, въ этомъ Новомъ Приклоніі все то, что, казалось, никакими силамв чс- ловѣческими не могло бы быть соединен 0 въ одномъ мѣстѣ, еслибы соединяла все творческая мысль, ясное сознаніе, правда, а не стихія, не „процессъ жизни“ , не без- сознательная игра нсторіи. И что же за муки, за нытки испытывало все это, собра®' ное здѣсь, одно другое ненавидѣвшее, оДн° другому мѣшавшее, взапмно мучившееся 1