b000002182

1 п С К И Т А Л Ё Ц І способность— округлять вокругъ себяжпзнь. Это у всякаго отца, который дгобнтъ се- мейный очагъ. Я очень р а д ъ ... — Это было бы прекрасно, УваръКапито- нычъ,— замѣтилъ Русановъ. — Боюсь толь- ко, что у современнаго человѣка недоразу- мѣнія слишкомъ сложны и что эта болѣзнь с ерьезна... — А зачѣмъ вы ее преувеличиваете?... Въ этомъ-то вся п суть, что вы нреувелн- чиваете пустяки ... Пустое, пустое!... Такіе хорошіе все люди, а между тѣм ъ ... Былъ и у Вукола-съ... Тоже достойнѣйшій вы- шелъ ч еловѣкъ ... Только, знаете, этотъ сталъ какъ-то ужь даже не отъ міра сего... И ж е н а у н е г о—прекрасная, достойная жен- щ ин а... Живутъ они скромно (не такъ , какъ Модестъ; у этого палаты-съ: ковры, бронза), но также съ достоинствомъ... Ихъ всего двое—мужъ и ж ен а... Комнатки ма- ленькія, но убраны ... какъ бы вамъ ска- зать?... съ аскетической изящностью ... Это— пуритане, русскіе пуритане! Новый т и п ъ ... Теперь онъ занпнается въ архивѣ духов- ныхъ д ѣлъ ... — А гдѣ же Савва?—спросплъ Русановъ съ особымъ любопытствомъ, такъ какъ имен- но товарищемъ его былъ Савва, третій сынъ Увара Капитоныча, котораго онъ какъ-то уже много лѣтъ потерялъ пзъ вида. — Саввушка?—вскрикнулъ старпкъ и да- же руками всплеснулъ.—Да, вѣдь, мы же къ нсму и идемъ!... Ахъ, господа, господа! Я у пего остановился... Я люблю-съ... по- проще онъ, какъ-то знакомѣе н ам ъ ... Из- рапльская жнзнь, какъ говорятъ мужички... Саввушка такой у меня добрый, милый... Женушка у н его ... — Р азвѣ онъ женатъ? — Какже-съ, какж е-съ !... Вполнѣ изра- ильская ж и зн ь... Онъ полюбилъ простую, скромную дѣвушку... Теперь около нихъ— царство небесное, ей-Богу-съ: пятеро малю- токъ, мамки, няньки—шумъ, гамъ, столпо- твореніе!... Умиленіе, сударь мой!... А они, представьте, стыдятся... Хе-хе-хе!... Самихъ себя стыдятся, что у нпхъ такая благодать... И ннкому не показываются, забились въ уголокъ ото в сѣ хъ ... Савва, кромѣ своей банковой конторы, ни къ кому ни ногой !... Стыдятся, царства небеснаго стыдятся! А?... — Такъ вотъ онъ какъ , Саввушка-то!— невольно воскликнулъ Русановъ, улыбаясь и чувствуя въ глубинѣ души приливъ са- мой сердечной веселости. Всякій р а зъ , когда Русановъ вспомпналъ о Саввѣ, онъ не могъ иначе вообразить его, какъ въ самый критическій моментъ его жизни, когда онъ уже былъ на треть- емъ курсѣ. Савва былъ веседый, добрый малый, не особенно бойкій и прилежны студентъ, но за то самый прилежный по- сѣтитель всякаго родавечеринокъ. Однажды, передъ самымъ экзаменомъ, когда Русаном съ Саввой только-что поусерднѣе засѣли за кнпги (они въ это время жили вмѣстѣ), вг комнату вошла молоденькая дѣвушка, вт черноп шапочкѣ на бекрень, съ волнистымп иодстриженными русыми кудрями, бойкимъ взглядомъ веселыхъ глазъ и розовымъ пух- лымъ личикомъ. ІІе обращая вниманія на смущеніе Саввы, дѣвушка (фельдшерица, какъ оказалось), надувъ губки и сердито сверкая глазами, сказала: „Кремлевъ! ви, наконецъ, покончили съ своимъ малодуші- емъ?... Я васъ ж д у ...“ Савва, что-тобормо- ча, схватилъ фуражку и увелъ за собой сердитую дѣвушку. Это было утромъ, а во время обѣда Савва, к о гд аР у с ан о в ан е было дома, схватилъ свой чемоданчикъ вгисчеаъ совсѣмъ не только съ квартиры , но и изъ университета. Посдѣ Русановъ слышалъ, что они жили гдѣ-то на Волгѣ, въ страшной нуждѣ. Затѣмъ переисиытали всего много. — Д а-съ !... Вотъ онъ, Саввушка-то нашъ!—шутилъ стари къ .—А вы какъ би думали?... Вы думаете, можно грѣшить про- тивъ духа жизни? Н ѣ тъ -съ , батюшка! Это такой же велпкій грѣхъ, какъ и протавг Духа С вятаго ... А вы, чай , тоже стыдитесь? Малютки у васъ есть? — Да я ие ж енатъ, Уваръ Капитонычъ. — Нанрасно, напрасно-съ ... Помннте ме- ня: грѣхъ противъ духа природы не про- іцается... — А есдп измѣнишь Духу Святому?— спрашпвалъ, все улыбаясь, Русановъ. — Вотъ у васъ все т а к ъ !—махнулъ сер- дито рукой Уваръ Капитонычъ.— Поневолѣ такъ будетъ, когда естества будете сты- дпться, естествомъ небрежить будете... По- неволѣ-съ, коли по угламъ другъ отъ друга разбѣжитесь, стыда р а д и ,..И Д у х у Святому мало послужите!... Мало, мало-съ!.. А вотъ мы сейчасъ и дома с ъ ... Оставимъ все это... Я очень р ад ъ ... Вы меня извините, ирости- те старика, если я что-нибудь сказалі лишнее,—я болтливъ съ близкимъ, хорошимі' человѣкомъ... Говорю искренно: я очень, очень р а д ъ !—закончплъ старпкъ Кремлевъ у самыхъ воротъ, беря въ обѣ пухлыя рукн руку Русанова и встряхивая е е .—Пожалуй- т е ... Милости прошу! — приглашалъ онъ, пропуская Русанова въ калитку, которал вела на широкій дворъ одного только вя Москвѣ сохраиившейся старой архитектурй дома, стоявшаго позадп двора, со множе- ствомъ налисадниковъ.